Неопределенно пожала плечами и ответила в лучших традициях гоблинов — вопросом на вопрос:

— Почему вы за меня так беспокоитесь? Исключительно из дружеского расположения к Ториту или у вас имеются собственные интересы?

— Или… Вы удивительно догадливы. Именно «или», — усмехнулся собеседник, чуть иронично, но при этом совершенно беззлобно. И я невольно залюбовалась им.

Волосы, до встречи со мной, наверняка, аккуратно уложенные, растрепались. В глазах пляшут веселые смешинки, а на лице — ни следа брезгливой надменности перворожденных.

Хорош, что и говорить.

— А если…?

Эльф порывисто придвинулся. Почти вплотную. Мантию он так и не надел, и я смогла в деталях разглядеть рельефные мышцы рук и груди, очерченные тонкой, шелковой рубашкой… шею, видневшуюся в распахнутом вороте… резкую линию ключиц.

— Если все потому, что вы мне нравитесь, Валерия? Просто нравитесь, мм-м? Увидел вас и с тех пор не могу забыть. Думаю, о вас целыми днями. Грежу наяву. Даже ночью вы не покидаете моих мыслей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В негромком, вкрадчивом голосе появилась легкая хрипотца.

Интимная такая. Соблазнительная.

— Что вы на это скажете?

— Скажу, что сомневаюсь в правдивости ваших откровений, — буркнула, отодвигаясь подальше. — Дедушка Станиславский учил нас с подозрением относиться к незнакомым эльфам, особенно если они без видимых причин начинают вдруг объясняться в нежных чувствах первой встречной человеческой девушке.

— Какой, однако, мнительный у вас родственник, — скривился перворожденный.

— Не то слово. Очень вредный был старик. Чуть что, впадал в раздражение и кричал: «Не верю».

Всех запугал. Так что, извините, но нет.

Повисла пауза. Мы молчали, изучая друг друга. Я — настороженно, а эльф…

В его глазах, где-то там, глубоко-глубоко, промелькнуло непонятное выражение. Досада? Сожаление? Грусть? Словно тень набежала, на мгновение заслонив собою бездонное голубое небо. Но стоило мне моргнуть — и все исчезло. А мужчина расхохотался, чуть запрокидывая голову. Легко, непринужденно. Заразительно.

— Вы совершенно правы, — подтвердил он, все еще посмеиваясь. И тон беззаботный, доверительный.

Почти дружеский. — Я проходил мимо, почувствовал отголоски магии Илайлин, решил проверить, чем она занимается. Увидел, что происходит и не мог не вмешаться. Лайли и раньше поступала не слишком разумно, позволяла себе… лишнее, но сегодня сестра перешла все границы.

— Сестра?

— Да.

Перворожденный приложил ладонь к груди, представляясь:

— Венирэн Сиар, старший сын Дома Золотого листа.

— И тоже высокородный эйр?

— Увы, — собеседник демонстративно-виновато развел руками.