Круче его любовниц!

Первая цель поставить родным дорогие памятники.

Пробуждение не было радостным. Распахнутые настежь шторы и голос Паши над ухом:

– Вставай! В пробежке сегодня не участвуешь. Нет кроссовок. К завтраку приведи себя в порядок. Купим одежду и в клинику.

Ада с трудом разлепила веки. Намёки, что выглядит чучелом? Недовольное ворчание сухими губами:

– Только спать легли. Молодым нужен сон…

На Павла ворчание не действовало. Он откинул тёплое одеяло. Прохладный воздух прошёлся по длинным ногам, забираясь под короткую майку.

– Не только, а пять часов назад. Подъём всегда в шесть утра, – Паша отвёл взгляд от сжавшихся горошинами сосков. – Так что, отрывай задницу от постели!

Ада свернулась калачиком, пытаясь согреться.

– Новые шмотки, это отлично, но зачем в клинику? У меня ничего не болит.

– А пятка?

– Уже зажила, – Ада кусала губы. – Терпеть не могу врачей! Я их боюсь.

Разжалобить не удалось. Павел был непреклонен. Сам не любил людей в белых халатах, но не в этом случае.

– Нужно удостовериться, что ты полностью здорова. – Он умолчал о главной причине.

Она судорожно выдумывала как избежать похода в клинику.

– Больных щенков в дом не пускают?

– А ты щенок? – он удержал ладонь в сантиметре от круглого зада. С каким удовольствием заехал бы по нему со всей силы. Ершистость как способ скрыть ранимость? – По мне так скорее вредная мелкая сучка!

Ада проглотила обиду, но не смогла промолчать. Слишком часто она слышала эти слова от окружающих.

– Что ты хотел от девушки с моим именем?

Павел остановился на пороге.

– Не имя делает человека, а он его. Сделай свой Ад ярким, чтоб издалека видели. Ты Семёнова! Из моей семьи. Теперь моя витрина. Не забывай этого!

Она попробовала переложить страх, не оправдать ожидание.

– У меня нет косметики.

Железный Паша не принимал уловок."

"– Есть на первое время, посмотри на туалетном столике. Всё остальное сегодня купим.

Ада следила в окно за бегом по дорожке мощного Паши и Дины, суперстильной даже в спортивной одежде. Красотка бежала на шаг позади хозяина дома. Полоска ткани удерживала густые чёрные волосы. Лидер во всём не любил кого-то впереди себя или уловка, чтобы смотреть на его задницу?

И это придётся наблюдать несколько раз в месяц? Ревность из маленького укола перерастала в металлический наконечник в сердце. Куча женщин вокруг Павла напрягала. Ада в раздражении фыркнула. Убрать дом и приготовить сама в состоянии.

В душе назревал протест.

– Ад, так Ад!

Она провела двадцать минут у зеркала и столько же в гардеробной.

Вниз спускалась в сопровождении посланной за ней горничной.

В утреннем освещении убранство дома понравилось ещё больше. Сделает всё, чтоб задержится в нём надолго. Не только у хозяина никого из родных не осталось в этом мире.