А если не будет – ты пожалеешь, милая, и потом, когда тебе будет больно, ты все равно сделаешь по-моему. И насчет Руслана ты, кажется, плохо поняла – что это было на сцене?

— Если ты так хорошо следила за нами, то видела – я этого не хотела. Все претензии к Кариму с его конкурсами, – пожала я плечами.

Дико неприятно оправдываться перед Мариной, будто я провинившаяся школьница. Будто я одна из служанок. Боже, ну как я не замечала всего этого, и искренне считала ее подругой? Самой близкой – той, кому можно рассказать все тайны. И я рассказывала, делилась, доверяла. Любила ее как сестру, которой у меня никогда не было.

Тяжело осознавать, насколько я была слепа. И тяжело прозревать.

— Милая, – Марина положила прохладные, нежные ладони мне на плечи, и улыбнулась – улыбка только на губах, не в глазах, — зачем ты все усложняешь? Я, правда, хочу вернуть наши отношения, о чем говорю уже который раз за этот вечер. Хочу дружить с тобой, я ведь скучала по тебе, Ян. Правда скучала. У меня всего две просьбы: мой жених и мой брат – они для тебя табу. Жених по очевидной причине – он мой, а брат… ты просто ему не пара. Даже для мимолетного увлечения. Я сама женщина, и знаю, как много мы можем наболтать тем, кого хотим. И любим. А Мирона тяжело не любить, согласись?

Хотелось кивнуть, но я продолжила смотреть на нее – на эту холодную куклу.

— Ты говоришь, что не расскажешь ему про отца, но я не могу так рисковать, и верить тебе на слово, пойми. Потому лучше исключим этот соблазн. Ты ведь в курсе, что я многое знаю про твою семью?

— Я помню, – усмехнулась я невесело. — Не стоит напоминать о своей осведомленности.

— Лучше напомнить лишний раз, – она заправила мою челку за ухо, продолжая стоять за моей спиной. — Мне кажется, ты начала забывать. И забываться, а это опасно в первую очередь для тебя самой, Яна. Ты рассказывала мне много интересного про дела своей семьи, и если не хочешь проблем, если желаешь спокойствия своим родным – держись от моих родных на приличном расстоянии.

— Я доверяла тебе. Потому и рассказывала все. Доверяла, – повторила я шепотом. — Снова шантажируешь, и это, по-твоему, дружба?

— Каждый беспокоится о своей семье, что же тут плохого? – Марина встала рядом, включила кран, сполоснула руки и брызнула холодной водой себе в лицо. Несколько капель неприятно резанули мою разгоряченную кожу своим холодом. — У нас с тобой два варианта, дорогая моя. Первый – ты поступаешь по-своему, я отвечаю. И тебе будет больно, как и твоим родным – пострадают бизнес, репутация. Тебе никто руки не подаст, ты ведь знаешь, на что я способна?

— Знаю, – спокойно ответила я, не испытывая спокойствия – оно наигранное.

— Вот и отлично. И второй вариант самый лучший для нас обеих – мы дружим с тобой, ты держись дистанцию от моего брата и жениха.