Интересно, а поверил бы Мирон тогда, много лет назад, если бы я рассказала? Еще недавно я бы ответила — нет, он бы ни за что не поверил. Но сейчас я понимаю, что ошибалась.

В стекло постучали, я пригляделась в темноту ночи за окном, и увидела Марину. А от крыльца уже идут Рус и Мирон.

— Уходи, Марина, — услышала я злой голос Мирона. — Поймай такси, тебя я не повезу.

— А её повезешь? — прошипела она.

Мир уже сел за руль, дверь приоткрыта, и я слышу Марину гораздо лучше.

— Ты вообще знаешь, с кем связался? Я думала, хоть у тебя мозги на место встали, братик, — продолжила изгаляться Марина. — Да она…

— Тихо. На нас смотрят, — рявкнул Рус, и впихнул Марину на заднее сидение, а сам сел рядом. — Придется довезти. На нас смотрят.

Я повернула голову вправо — и правда, любопытных полно.

Мы с Мироном впереди, Рус с притихшей Мариной позади. Машина тронулась.

— Я вам сейчас все расскажу. Задолбало эту шлюху прикрывать, — истерично заявила Марина.

— Не старайся. Лучше помолчи, — устало бросил Мирон. — Все, что нужно мы про Яну знаем.

— Все? Уверен? Даже то, как она через тебя к нашему отцу подбиралась? Ты идиот, брат. Я-то подруга её, сначала думала, что Яна тебя любит. А она на нашего отца нацелилась, все зацепить его хотела, сиськи свои в лицо пихала. Он даже попросил меня как-то не общаться с мелкой шлюшкой, — затараторила Марина. — И так к нему, и сяк. Чуть ли не догола раздевалась, и просила папу, чтобы он её подвез. Один раз он даже к ним зашел по делам, так Яна его и вовсе голой встретила. А тебя за дурака держала, и…

— Заткнись, — рявкнул Мирон, и взглянул на меня.

Я улыбнулась, и еле заметно покачала головой. Меня больше её слова не задевают. Самое главное то, что Рус и Мирон со мной, а Марина для меня в прошлом.

Только жаль, что я на нее столько времени потратила. И что любила её так сильно — жаль.

— Пусть говорит, — прошептала я.

Марина услышала, и взвилась еще сильнее:

— Что, сказочку для них сочинила, Яна? Снова сумела обдурить?

— Я всего лишь сказала правду.

— Какую правду ты могла сказать? — процедила она презрительно.

— Обыкновенную. Что ваш отец был извращенцем и насильником. И ты его покрывала. И…

— Ложь! — перебила Марина. — Лживая сука! Наш папа…"

"— Насильник, — договорила я спокойно. — Но это он, а ты, Марина? Ты ведь была моей подругой. И… ты ведь заодно с ним была. Я помню тот вечер, когда ты попросила меня в дом Лабовых прийти сниматься. И Тарас остановил свою машину там не просто так. Он меня поджидал. Откуда он мог знать, что я приду? И совпадением это быть вряд ли могло — ваш дом в противоположной стороне. Нет, — грустно улыбнулась я, — Тарас ждал именно меня.

— Не понимаю, о чем ты.

— Вряд ли не понимаешь. Что я тебе сделала, Марин? Я ведь всегда за тебя была.