И Ася мучилась этим его пониманием грядущих перемен ужасно и не знала, как ему объяснить и сказать.

Меньше всего на свете она хотела подвести именно его и осознавала, что именно это она и сделает. Для Игоря его работа, телевидение – это все! Вся жизнь, alter ego его сути, смысл его существования, и Ася в этой его жизни была близким, своим человеком, ее важной составной частью.

Да, они были очень дружны, и Ася стала родным человеком даже для его семьи: жены Лены, детей и его родителей, живших за сто с лишним километров от Москвы, замечательных людей, к которым они частенько вместе заваливались в гости, но это не было той причиной, которая могла бы ее остановить, – нет.

Она уже приняла решение. И она понимала, что Игорь ее, конечно, простит, но переживет ее уход как предательство и вряд ли когда-нибудь поймет.

Ведь для нее все не так, все не так.

Может, сказалась накопленная за годы усталость – бесконечные перелеты, жизнь в гостиницах, аэропортах и самолетах, города, страны, часовые пояса, и ты просто тупо не успеваешь восстанавливаться.

Уже несколько раз с ней происходил кошмар, когда она просыпалась в гостиничном номере и абсолютно терялась, не могла вспомнить, где она, в какой стране, в каком городе, сняли они уже репортаж или интервью или это только предстоит сделать и что или кого они должны снимать? Мозг был настолько перегружен сменой мест и потоком информации, что переставал воспринимать окружающую среду как постоянную.

И все последние месяцы в ней все нарастало некое раздражение на то, что она делала и чем занималась, раздражение на коллег, начальство, на вот такой стиль перегруженной жизни, и даже на Игоря с его фанатической преданностью работе, и росло желание окончательно прекратить эту деятельность.

И сегодня, когда они с Ярославцевым боролись на льду за жизнь девчушки, а Игорь снимал, она вдруг почувствовала такое тяжелое неприятие, какое-то просто физическое отторжение ненормальности этого процесса – продолжение съемки, когда здесь и сейчас умирает человек.

И поняла, что все. Выгорела. Хватит.

Съемка окончена, унесите всех!

– И теперь не знаю, что делать, – закончила Ася свой рассказ и поделилась наболевшим: – Вернее, что делать, знаю совершенно определенно, а вот как…

– И что будет, если ты прямо и однозначно заявишь о своем уходе? – осторожно спросил Ярославцев.

"

"– Ну-у-у, – протянула она. – Никто не уходит с телевидения по собственной инициативе и желанию, это настолько редкие случаи, что они скорее подтверждают правило. И уж тем более не уходят востребованные, известные репортеры на пике своей славы. Телевидение – это особый мир, особое состояние души и привязанности, и человек, раз попавший в эту среду, заражен ею навсегда.