Надев обтягивающие бёдра прямые чёрные брюки и приталенную голубую рубашку с короткими рукавами, заплела волосы в «колосок» и окинула своё отражение в зеркале придирчивым взглядом.

Худощавая фигура без особых достопримечательностей: грудь первого размера, тонкая талия и весьма аккуратная попка, которая могла бы быть и побольше. Тёмно-каштановые волосы, ровный чуть островатый нос, самые обычные губы – в общем, я себе не нравлюсь! Разве вот только глаза хороши: большие, серые, со стальным блеском. Увы, вся красота в нашем семействе досталась братику.

Махнув на себя рукой, выскользнула в коридор, направляясь на первый этаж. Сбежав по лестнице в холл, сразу же попала в объятия ожидающего меня Стефорда. А вот это уже странно... Что-то он сегодня слишком учтив и прямо пылает ко мне братской любовью. Что же ему от меня надо, что он так старается?

Положив руку на плечи, прижимая меня к своему боку, делая вид, что не замечает, как подозрительно я на него кошусь, Стеф невозмутимо утянул меня в столовую.

При нашем появлении уже сидящий во главе стола лорд Иллиас Меллоуш отложил в сторону газету и, приподняв брови, окинул нас удивлённым взглядом.

– Какими судьбами, сын? И с чего вдруг так расчувствовался, что начал тискать Би? – спросил он у всегда сдержанного Стефорда.

Вот, если уж совсем начистоту, мне тоже интересно! Что-то мне подсказывает – выйдет Биатрис боком такое повышенное внимание к её персоне!

– Я что, не могу навестить родителей и соскучиться по сестре? – ответил брат равнодушно и... отодвинул для меня стул.

Хм, а вот это уже совсем плохо! Может, пока не поздно собрать вещички и броситься в бега? Шучу, разумеется, хотя... Вновь просверлив Стефа подозрительным взглядом, в ответ на который он лишь безмятежно улыбнулся, сверкнув такими же, как у меня, стальными глазами, я расслабилась. И, взяв в руки вилку и нож, приступила к уничтожению блинчиков в клюквенном сиропе. Прислушиваясь к разговору мужчин.

– Можешь, наверное. Просто раньше я не замечал у тебя такой тяги к семейному очагу, – произнёс отец, пожав плечами, и, поняв, что больше ничего от сына не добьётся, снова уткнулся в газету.

Мама, как обычно, на завтраке не появилась, так как отсыпается после вчерашнего бала, а после будет готовиться к тому, что должен состояться сегодня. Мне иногда кажется, что она перебарщивает со светской жизнью.

Поев в полной тишине, папа поднялся из-за стола первым и, чмокнув меня в макушку, удалился. Стоило нам остаться вдвоём, я обратилась к брату:

– Рассказывай, что тебе от меня понадобилось?

– Не здесь, пойдём в зелёную гостиную? – бросил он красноречивый взгляд на стоящего у стены слугу.

Кивнув, встала и покинула столовую, не оглядываясь, идёт ли Стеф следом.