Пришпорив Берни, я устремился догонять удравшую от меня девушку. Что удалось далеко не сразу. Наконец поравнявшись с летящей стрелой красоткой, крикнул:

– Зря стараетесь, вам от меня не уйти! Ваш конь намного уступает моему!

Резко затормозив, она зло выдохнула:

– Что вы сейчас сказали?

– Что слышали, – тоже натянул поводья, останавливаясь и разворачиваясь к леди Меллоуш.

– Да чтоб вы знали, нет никого быстрее и лучше Буяна! – рявкнула она запальчиво, сверкнув серебристыми глазами.

– Не верю! Требую доказательств!

– Скачки? – девчонка гордо вздёрнула подбородок.

– С препятствиями! – мотнул я головой на загон для тренировок.

– Сколько кругов? И каков выигрыш? – уточнила она деловито.

– Десять, если я выиграю – я вас поцелую. Если вы... можете меня поцеловать!

– Ха-ха-ха, если я выиграю, вы отдадите мне Миру, наделив её возможностью питаться моей силой, чтобы она не зависела от вас!

– Неожиданно... Ещё никто не предпочитал мне скелет! Договорились! – согласился, разворачивая Берни к манежу.

13

БИАТРИС.

Вслед за герцогом въезжая в загон для подготовки лошадей к конкуру, я просто кипела от переполняющей меня злости. Я ещё могла бы простить нахальному некроманту издёвки и подначки в свой адрес, но оскорбить Буяна – это уже перебор!

– Ничего, милый, мы с тобой утрём нос этому гаду, возомнившему себя пупом земли! – пообещала, потрепав коня по холке и осмотрелась.

Должна признать, к оборудованию манежа для тренировок здесь подошли со всей ответственностью. Каких барьеров тут только не было! Тройник, оксер, пирамида, стенка… и это ещё далеко не всё!

– Не передумали? – поинтересовался Леонардо, насмешливо выгнув бровь.

– Разумеется, нет! – фыркнула я раздражённо."

"– Тогда не обессудьте, но гад и по совместительству пуп земли обставит вас с вашим жеребёнком. Кстати, целоваться-то хоть умеете? А то вдруг награда окажется сомнительного качества... – одарил он меня обаятельной улыбкой.

Вот ведь скотина ехидная, да к тому же, похоже, ушастая! И как только услышал?

– Если бы вы хоть немного интересовались светской жизнью, то знали бы, что умею я не только целоваться. Даже принца в своё время изнасиловала! – посмотрела я с вызовом в карие глаза.

Нахмурившись, герцог склонил голову на бок, пристально меня изучая и будто к чему-то прислушиваясь. Неожиданно улыбнувшись, он подъехал вплотную, прижимаясь своим бедром к моему и практически касаясь губами виска, прошептал:

– Врушка. Но не переживай, я научу тебя всему.

И какого чёрта я покраснела от этого искушающего шёпота? И самое ужасное, что не из-за стыда, а от неясного предвкушения, разлившегося внизу живота.