Скрипнув тормозами, ГАЗ-66 остановился чуть впереди меня и из кабины выбрался… Рядовой Чоговадзе, грузин по кличке Чага.

— Вай, Громов! Ты что ли? — обрадовался он, обходя кабину.

— Я! А ты тут чего катаешься, топливо зря прожигаешь?

— Обижаешь! — широко улыбнулся тот. — Я теперь водитель, пищу возить в нашу часть назначен. У нас кухня все. Сломался.

Зная ломаную манеру общения грузина, понять его было сложно, поэтому приходилось переспрашивать и уточнять.

— Кухня сломалась? — удивился я. — Как так случилось?

— Ой, слушай, я не знаю как. Мне сказали ездить, вот я и езжу. Кушать-то надо солдатам? Вот, третий день одно и то же.

— Один ездишь?

— Нет, в кузове еще шестеро наших сидят. Из второй роты. Как думаешь, на двести человек еды много нужно привезти? Вон, кузов набитый. Кто это все разгружать будет?

Ну, ясно — погрузочно-разгрузочная команда, работающая за еду.

— А сейчас куда направляешься?

— Так обратно в часть и едем. Ужин скоро. Твой куда путь держишь? Ты ж вроде в отпуске должен быть, или нет?

— Отпуск уже закончился. Если подкинете — будет замечательно.

— Да конечно подкинем! А то в кабине одному скучно ехать!

Почему бойцы сидели в холодном кузове, а не в кабине — ведь там было свободное место, было понятно — возможность вскрыть тару и набить брюхо. Оказалось, что весь кузов «Шишиги» буквально забит переносными армейскими термосами, разных объемов. В основном тут была тара на двадцать четыре и тридцать шесть литров. Учитывая время дня, близился ужин. Скорее всего, в обед отправляли две машины, потому что для двух блюд и термосов требовалось больше.

— А кто старший?

— А нет его.

— А как же начальник продовольственной службы?

Чоговадзе только растерянно плечами пожал. Мол, не знаю — моя руль крутить и вопросов не задавать.

Я усмехнулся — в армии всегда бардак, а там где служу я — особенно. По-хорошему, нужно не водителя и шестерых бойцов отправлять, а как минимум прапорщика, либо офицера. Впрочем, чего удивляться?

В общем, не став зря терять время, я закинул свой вещевой мешок в кабину, влез туда и сам. Через несколько минут Чага вывел грузовик из города и повел его в сторону части. По пути, на ломаном языке, путая и мешая русские и грузинские слова, тот рассказывал последние новости. Впрочем, за неполную прошедшую неделю, ничего особенного и не произошло. Так, немного изменений по личному составу и все.

Ничего интересного по пути не произошло. Мы просто доехали до ворот нашей воинской части, а мне пришлось выгрузиться. Через КПП меня пропустили без проблем, тем более, что дежурным стоял старший лейтенант Карпов.

Сразу по прибытии в часть, я отметился в дежурке, а потом отправился в свою казарму.