Хотя я человек не жестокий…

При этих словах лысый не сдержал смех.

Я молча слушал и понимал — папаша Юрки, это опасная тварь, которая решила открыть истинное лицо? Когда в начале девяностых начнется раздел советского наследия, такие как он, будут бежать впереди всех. Да, я точно знаю, что у него будет другая судьба… Но историю я поменяю. Мы тоже не лыком шиты. Никто не заставлял его поступать так со мной, сам решил. Мне бы только немного времени и он поймет, что считая себя акулой в маленьком болоте, под названием Батайск, он оказался всего лишь карасем.

— Что, неприятная новость? — гаденько усмехнулся Коньяков, глядя мне в глаза.

— Ну а что ты хотел? Не нужно было рот раскрывать. Ладно, я пошел, у меня дела. Через час наверху состоится важная встреча, а ты сиди тут и думай над своим поведением. Эдик, проверь, чтобы он тут чувствовал себя как дома. И охрану приставь к подвалу.

— Хорошо, Константин Тимофеевич.

И Коньяков ушел, еще не понимая, какой геморрой он заработал на свою задницу. Лысый Эдик проверил мои веревки — я намеренно напряг руки, чтобы веревки не гуляли.

— Ты меня ударил? — спросил я, глядя на него.

— А что? Еще хочешь?

— Просто уточняю! — при общении с ним, мне показалось, что Эдика не в порядке с головой.

— Я! Хорошо получилось, да?

Я не ответил. Ничего, мое время еще настанет.

— Жалобы, просьбы? Пожелания? — с ехидной улыбкой спросил лысый.

— Отсутствуют. Хотя нет, одно есть. Сколько время?

— Странная просьба! — ухмыльнулся Эдуард, посмотрев на свои часы. — Без пяти одиннадцать.

Убедившись, что я надежно связан, Эдик направился обратно к выходу наверх. А выходя, еще и свет выключил со словами:

— Чего зря электричество тратить? Тебе оно все равно не нужно!

Подвал окутала почти полная темнота, осталось лишь совсем немного света, проникавшего через небольшие окна под потолком.

Дверь закрылась, щелкнул замок. И стало тихо. Я вновь, хоть и не без труда, принял вертикальное положение. В несколько прыжков добрался до крайних стеллажей. Руками ухватил одну из бутылок и размахнувшись, швырнул ее о стену. Осколки стекла разлетелись во все стороны. Судя по всему, охраны снаружи еще не было, потому что звук был достаточно громким, а ко мне никто не заглянул. Внутри бутылки оказался густой лак, судя по всему, благополучно забытый тут со времен постройки дома.

Аккуратно, чтобы не порезаться, я отыскал крупный осколок, отполз в сторону и принялся разрезать путы на руках. Примерно через минуту, перерезанная веревка упала на пол. Еще минута и ноги тоже стали свободными.

Поднявшись, я принялся растирать задеревеневшие мышцы на ногах. Заодно ощупал пострадавший ранее затылок — здоровенная шишка, но вроде без крови. Небольшое сотрясение, наверное, все-таки было, раз я уже несколько часов провел в отключке.