— Че, в штаны уже наложил, а? Громов? — радостно пропел Юрка, чувствуя за собой резко возросшее преимущество. — Думал, я с тобой буду один на один драться? Много чести.

Странно, почему нет внешнего патруля милиции — по идее, они уже должны были обойти здание Дворца Культуры по периметру чуть ли не дважды. А их все нет.

— В штаны тут наложил тут только ты! — спокойно парировал я, снимая куртку.

На улице прохладно, где-то под плюс восемь, не больше. Но мне было нормально — кровь кипела, подстегиваемая адреналином.

— Слышь, ты что, псих? — спросил кто-то справа. — Нас восемь, а ты один!

— И что? — невозмутимо ответил я.

— Бывало и хуже! Но прежде, чем мы начнем, я задам вам один простой вопрос. Сколько из вас служило в армии?

— Да какая разница?! — злорадно пыхнул Коньяков.

— А ты за мужиков не говори, они и сами знают, что ответить! — отрезал я, глядя на остальных. — Так что? Есть такие?

— Ну я, и что? — подал голос один, потом второй. Затем еще двое.

— Как положено, два года?

— Да, два года.

— А сам-то? — снова влез Юрка, хотя вопрос был не к нему. — В какой дыре ты был, да еще и всего пять месяцев?

— В Афганистане! — спокойно ответил я.

— И сейчас служу.

Выдержал паузу, затем продолжил, но не для Коньякова, а для тех, кто уже дембельнулся ранее."

"— Могу четко сказать, где, чем именно и скольких духов я перебил, скольких наших прикрыл. Мое последнее место дислокации, авиабаза ОКСВА в Мазари-Шариф. Зато этот вот амбал в модных шмотках, который собрал вас тут, чтобы свои детские обиды обыграть — прослужил всего два месяца. Чем он там занимался? Это же очевидно. Драил полы, мыл кружки для какого-то лейтенанта, мусор в штабе выносил, таскал котлеты на кухне.

А потом его папаша домой забрал, под темлое крылышко. А вам он тут вам насочинял, как в «семидесятке» горел? Как раненого сослуживца из кишлака на плечах до «коробочки» вынес? Как лежа в грязи и крови, защищал высоту, чтобы наша «ниточка» не попала в засаду? Да он понятия не имеет, что такое промедол и как им пользоваться!

— Че? — вспылил Коньяков. — Какая еще «ниточка», какая коробочка? Что ты несешь, Громов?

Мои слова подействовали именно так, как я и рассчитывал.

— Слышь, Юра! — обернулся один из тех ребят, кто окружили меня справа.

— Я что-то не понял. Ты нам на дискаче что напевал? Нужно одного козла на место поставить, который армию словесно унижает. Но ты не говорил, что он еще служит.

— Я вам потом объясню! — торопливо ответил тот. — Давайте, валите его уже!

— Э нет, погоди, паря! — серьезно произнес второй. — Ты же нам рассказывал, как в Афгане был, а тебя потом комиссовали по ранению. А что в итоге-то за ранение? Куда попали?

Юрка промолчал. Глаза забегали.

— Покажи, куда! — надавил третий. Я лишь насмешливо усмехнулся.