Снова откинулся на спину, распластав на себе эту сумасшедшую, и губами принялся стирать слезы.

Без рук. Без того, что ныло внизу и буравило Полькин живот. Целомудренно, как последний импотент. И дурея от того, какая она потрясающая. Охренительная в своей честности. Только моя. Собственная. Всегда.

Глава 28. Лямур и все такое

Лучшее лекарство от женских недугов —

три «С»: солнце, сон и секс.

ПоляК хорошему, говорят, привыкаешь быстро, но вот к счастью лично мне привыкнуть было непросто. Особенно к импортному, двухметровому, которое нагло превратило мою крохотную квартирку в филиал своего офиса, отжало две трети кровати, а еще храпело над ухом каждую ночь.

Зря я все-таки в ту ванну полезла. Лучше бы вывернула желудок на модные Лехины туфли и презентовала пакеты с провиантом престарелой соседке. Хотя…

Вру! Все не зря.

После пенных откровений у меня в голове словно служба клининга поработала. По-прежнему было непонятно, к какому берегу движутся наши с Лехой отношения. Но теперь мы были в одной лодке: немного шальная от радости я и самоуверенный, привязавшийся ко мне намертво Крамер.

С первого же утра после разговора Леха взял под свой контроль каждую минуту моей жизни.

— Как здоровье, душа моя? — стоило разлепить глаза, навис надо мной он. Подозрительно выбритый и свежий.

— Хо-ро-шо… — Мозг проснулся еще не до конца, и этого бодрого мерзавца хотелось послать подальше.

— Как наш желудок? Не тошнит? — он склонился ниже, словно у меня в глазах можно было прочесть, как дела у всего организма. Диагност хренов.

— Не-е-ет…

Чувствуя подвох, я попыталась натянуть на себя одеяло. Не самое простое мероприятие, учитывая, какая махина надо мной висела, но грудь удалось прикрыть.

— Голова не болит? На унитаз больше не хочется?

— Есть хочется, кофе… И спать!

— Значит, никакого больше токсикоза?

Мое четкое «спать» кое-кто не слышал в упор. Вероятно, этот кое-кто нашел тесты на беременность, которые я делала ночью.

Лучше бы все-таки спала, а не потрошила Лехин пакет из аптеки. Пустое занятие. Тесты все равно пока делать было рано, даже если они безумно дорогие и с пометкой «ультрачувствительные». Только время зря потратила и расстроилась.

— Так как? — Не дождавшись ответа, Леха стал разворачивать меня.

Осторожно, как гусеничку шелкопряда. Не замечая попытки сохранить одеяло или скинуть наглого захватчика с кровати.

— Леш, я не знаю. Скорее всего, это было отравление.

— Ясно.

— И что тебе ясно?"

"— Что нужно продолжать работать над прежней затеей! Усиленно работать!

Он все же стянул одеяло и сейчас нависал надо мной как туча. Сексуальная туча! Из напряженных мышц, хищной улыбки и опасно блестящих глаз.

— Ты о чем?.. — я слишком залюбовалась, чтобы слышать, что он там говорит.