В общем, была занята и молчала.

Такая она меня вполне устраивала. Для начала. Никто не лез с любопытным носом в другой пакет, не спрашивал: «Зачем ты это купил?», не ныл «Я такое не ем!» и не возмущался, что в холодильнике вдруг не осталось ни одной свободной полки.

Почти идеальная женщина. Тихая, покорная, с непонятным цветом лица, но последнее было поправимо.

***Пихать в Польку лекарства оказалось гораздо сложнее, чем заталкивать член. На него она прыгала сама. Без боя и с большим энтузиазмом. С порошками и гелями дело обстояло хуже.

Не убеждали никакие заверения фармацевта из местной аптеки, а их я запомнил хорошо и повторял, как долбаный какаду.

Не помогали никакие волшебные слова вроде «пожалуйста» и «солнышко». Не мотивировали шлепки по попе и поцелуи в лоб."

"С полчаса мы бодались, как два барана, чтобы она впихнула в себе хотя бы Энтеросгель. И еще полчаса я выслушивал причитания о том, какая это гадость.

Причитала Полька не сильно правдоподобно. В искусстве нытья она не дотягивала даже до трехлетнего сына Басманского. Но держать ее на коленях и слушать это щебетание было забавно.

«Леш, я бы справилась и так, правда».

«Меня почти отпустило как раз перед твоим приходом».

«Он противный такой. Как силикатный клей. Нет, не спрашивай, откуда я знаю про клей!»

Словно не Полька это была, не роскошная длинноногая училка, от которой мой член уже неделю стоял по стойке смирно, а какая-то другая женщина.

Даже не женщина, а девочка. Молодая, смешная, неопытная и такая до боли знакомая… Коза с Дачного.

Так бы держал ее и держал. Пока не вырастет. И никаких больше армий, Лондонов и мужей. Только она и я. Ну, может, еще третий и четвертый — наши.

— Что ты сказал? — Поля пихнула меня в плечо, и я понял, что последнюю фразу произнес вслух.

— Что воняешь ты, душа моя, как трехсотлетняя черепаха Тортилла. — Прямо с Полей на руках я поднялся с дивана. — Пойдем-ка в ванную. Топить котеночка.

Она будто вмиг поумнела, обхватила меня за шею. Прижала голову к груди.

— А про «третьего и четвертого» расскажешь подробнее? — зыркнула снизу вверх с таким огнем в глазах, что я чуть не вписался в косяк.

— Вот в ванной и обсудим. Все равно трахать тебя нельзя, а заняться чем-то надо. — Важно внес свою ношу и сам лично начал раздевать.

Впервые без спешки.

***Раньше я не понимал, какое может быть удовольствие в горячей ванне. Мокро, бесполезно и скучно. Но теперь стало ясно — я неправильно ее принимал. Нужно как сейчас — не джакузи два на два, а старая советская ванна. Не встроенная стереосистема с коллекцией любимых треков, а шумный вентилятор под потолком. Не пузырьки, а разомлевшая красотка в костюме Евы.

Наверное, женщины попадались неправильные. Без ванн и вентиляторов. Ну и еще кто-то один был дебилом.