Предусмотрительный сукин сын! Ублюдок бессовестный!

А ведь «Полей» называл! Целовал так, будто и правда жить не может. Сжимал, что ни силы, ни гордости противостоять не хватало.

Лжец, предатель и бабник!

Хорошо, что про двух подружек его вспомнила! Желание забыть только усилилось. С таким настроем был шанс остановиться на половине коробки конфет и всего парочке бокалов вина.

Чтобы, не дай бог, не позволить разбушевавшемуся либидо перехватить штурвал, до конца поездки я старательно кляла Крамера. Насколько хватало фантазии!

Водитель опасливо косился в зеркало. В бюстгальтере и трусах по-прежнему царили боль и болото. Но к завершению поездки возбуждение окончательно сменилось брезгливостью.

Соскучившемуся по мужской ласке телу была предложена горячая ванна с ванильной пеной. Желудку — кьянти. А бракованным извилинам — фильм по ТВ. Что-то сопливое про любовь, детей и большую собаку.

Теоретически под него я должна была обреветься и окончательно смыть из своей души Крамера. Но вино подействовало быстрее. Уже на середине фильма я начала зевать, а потом и вовсе отключилась.

***Утром в зеркале со мной поздоровалась какая-то тетка с опухшим лицом. Этот кошмар я тоже записала на счет Лешки и, немного поколдовав с косметикой, отправилась на работу.

Вначале отпахала три часа в школе недалеко от дома. Потом поехала на трамвайчике к центру иностранных языков.

Впереди ждало аж три пары. Три группы по десять человек. Не так много, как в обычном школьном классе, но силы они вытягивали не меньше.

Стоило всего на миг пожалеть себя несчастную, как с огромным букетом в руках от порога центра ко мне ринулся недавний ухажер Григорий.

— Здравствуй, Полиночка, я соскучился! — с ходу «обрадовал» он, выставив перед собой веник.

Вроде бы ничего особенного. Ну, подумаешь, ненавистное «Полиночка» вместо уютного простого «Поля». Безвкусный букет в голубой гофрированной бумаге вместо загребущих рук. Неуклюжий худосочный Григорий вместо… Того, кто толком разговаривать не умел, а сразу засовывал язык в рот. В мой рот!

Хорошо ж все. Правильно. Француженка и итальянка покосились с завистью. А мне сквозь землю провалиться захотелось. Послать на фиг и Григория, и себя, и того третьего.

Психичка! Неизлечимая!

— Мне показалось, что мы не договорили тогда. — Пока я стояла столбом, Григорий приблизился вплотную и положил руки на мои предплечья. — Полиночка, можно пригласить тебя на второе свидание? — с видом бездомного пса, которому показали заветную косточку, спросил он.

— Что? — У меня аж челюсть отвисла.

— Мне подумалось, что у нас есть шанс.

Григорий поправил свои старомодные очки в толстой оправе и расплылся в самой идиотской улыбке на земле.

Ромео бракованный. Еще один на мою голову.

— Я не уверена.