А именно вырубался. Еще в Поле. Опустошенный под ноль. И такой спокойный, будто уже успел в жизни все, что запланировал."

"Своим приездом Поля устроила все же самый лучший сюрприз, о каком можно было мечтать. Несмотря на насыщенную ночь, к утру от переутомления не осталось и следа, а призрак импотенции растаял, как туман над Темзой.

Я был счастлив. Судьба наконец отвернула от меня филейную часть и стала ко мне лицом. Живи и радуйся! Но у одной голозадой ведьмочки оказалось свое видение на мечты и судьбу.

Завтрака из тостов и омлета Польке было мало. Гордый тем, что всю ночь лично заставлял ее сжигать калории, я не придал значения странному аппетиту.

Наоборот, записал необычную тягу к тортам на счет своего либидо. И пока мы ждали доставку из ближайшей пекарни, еще раз оприходовал оголодалую женщину в душевой кабинке.

Поля сильно не сопротивлялась. Сама, привстав на носочки, закинула мне ногу на бедро. Сама потребовала «Быстрее!». И спину мне расцарапала тоже сама. Качественно, до крови, как умела только она.

Ну и кончила намного раньше меня, не дожидаясь, пока я словлю нужный ритм и распробую свою девочку в новой позе.

Самостоятельная и горячая настолько, что не верилось собственному счастью.

В общем, поводов насторожиться было хоть отбавляй! Но пустые яйца сыграли со мной злую шутку. Голова отказалась анализировать странности. Серое вещество между ушей превратилось в малиновое желе, и следующий сюрприз чуть не стоил мне сердечного приступа.

***Пришибленный от передозировки оргазмами, я любовался, как круглая розовая попа мелькает под моей майкой. Чуть не обляпался кофе, когда наблюдал за сервировкой стола. Медленной, важной, будто вот-вот обещала прибыть сама королева.

И, как блаженный идиот, не обратил внимания, что вместо вилки у меня лежит какая-то картонная палка.

Заметил, лишь когда вогнал эту палку в кусок мяса.

— Бляха му… — челюсть медленно поехала к земле.

Поля проследила взглядом за моими руками и широко распахнула глаза.

— Леш, у тебя от переизбытка секса зрение повредилось?

Не в состоянии вернуть контроль над собственным речевым аппаратом, я облизал внезапно пересохшие губы, вынул картонную штуковину из мяса и покрутил перед лицом.

— Ой, как все плохо! — Вместо оказания первой медицинской помощи Полька громко рассмеялась. — Может, за очками сходить?! — смахнула из уголков глаз слезы. — У меня как раз близорукость. Должны подойти.

— Это… — Все еще контуженный, я протянул к ней мою «недовилку». — Это что?

— Бедненький мой!

Видимо поняв, что с серым веществом полная задница, Поля обогнула стол и обняла меня за шею.

— Ты объяснить можешь? — голос был как чужой.

— Лешенька, так тут же все понятно.