Он ведь с детства проявлял жестокость по отношению к животным, одноклассникам. Он лишил жизни девушку, которая ждала от него ребенка. Он заказал друга своей семьи только лишь потому, что тот узнал его страшную тайну. Так что отрубить пальцы у бомжей — для него сущий пустяк… Самым безнадежным в этой ситуации было то, что я не могла ничего предпринять, дабы их спасти. Допустим, я найду способ заявить в полицию, что на территории бывшего деревообрабатывающего комбината держат заложников. Патруль приедет туда и найдет двух бомжей. И что с того? Бочаров как-нибудь выкрутится, скажет, что они сами проникли на объект, который охраняют его бойцы.

После того как стражи правопорядка отпустят Люсю с Васей на все четыре стороны, Сергей придумает новое средство воздействия на меня. Кто это будет — Ариша, Алинка, Женька? Больное воображение Бочарова может дерзнуть даже на то, на что у меня не хватит фантазии. Я поняла, что нет никакого смысла раскачивать ситуацию, заявляя в полицию о похищении бомжей. Напротив, надо сделать вид, что я напугана перспективой получить отрубленные пальцы заложников. Почему бы не сымитировать несколько телефонных звонков, создающих впечатление того, что я, даже находясь дома, предпринимаю усилия для выполнения заказа?

— Толя, привет! Скажи, ты можешь достать мне план коммуникаций Сологубовки? Ну какая разница, зачем мне это надо? Дачу хочу себе купить там.

Да не проблема! Я заплачу столько, сколько ты скажешь. Только в понедельник? Ладно, меня это устраивает. Да, и особо никому не трепись об этом. Все, пока!

— Полетт, принеси мне водички, — страдальческим голосом попросил Ариша.

— Сейчас, дедуля, — я зашла в его комнату и увидела, что он, преисполненный азартными надеждами, застегивает свой френч.

 — Вот, попей!

— Спасибо, внученька. Что бы я без тебя делал?

— Ариша, а может быть, все-таки вызвать врача? — спросила я, подмигивая деду.

— Ты хочешь, чтобы меня забрали в больницу для опытов? — обиженно произнес мой прародитель.

— Ну почему же сразу «для опытов»? Тебя там обследуют, назначат лечение…

— И залечат вусмерть! Нет, я уж лучше, как обычно, отлежусь денек-другой дома, и все пройдет само собой, — страдальчески говорил дедуля, стоя перед зеркалом и старательно причесывая свою бородку.

— Как знаешь. Если что, зови. Мне надо поработать.

— Хорошо.

Мы с Аришей тихонько вышли из его комнаты, спустились на первый этаж и остановились около окна. Когда напротив нашего коттеджа притормозил «Лексус» Злобина с водителем за рулем, я беззвучно открыла дверь и выпустила деда из дома. После этого я поднялась к себе и сделала еще один звоночек, естественно, понарошку."

"— Катя, привет! У меня есть к тебе одна просьба, только пообещай мне, что никому не расскажешь об этом.