— Мы не можем мыслить с тобой одинаково, — возразила я, — поскольку ты мужчина, а я — женщина. Один классик сказал, что женщина всю жизнь помнит о первом поцелуе, а вот мужчина сразу же забывает о последнем. В данном контексте речь идет не о поцелуе, а кое о чем другом, не слишком приятном…

— В этом смысле, наверное, мы действительно разные. Но это даже хорошо. У нас с тобой может что-нибудь получиться, — недвусмысленно предположил мой собеседник. — Отрицательные заряды притягиваются. Знаешь, я ненавижу баб, которые истерят из-за сломанного ногтя. А ты не такая…

— Отчего же? Я тоже могу истерить из-за сломанного ногтя, — я посмотрела на свои ногти и с сожалением отметила, что уже давно надо было сходить к маникюрше.

— Не думаю. Я слишком хорошо тебя изучил, — самоуверенно заявил Сергей. — Ну так что скажешь насчет моего предложения?

Мне было ясно как дважды два, если я сейчас откажусь, то Бочаров, как и в прошлый раз, не примет мой отказ. Все пойдет по тому же сценарию, но уже на новом витке, поэтому в заложниках могут оказаться Ариша или Алинка. Хотя не исключено, что он придумает что-нибудь новенькое, дабы воздействовать на меня.

Я запоздало поняла, что Сергей слышал все мои «радиоспектакли». А мою угрозу уведомить Антонину Никитичну о том, что ее сын — заказчик убийства, он попытался нейтрализовать ответной угрозой сообщить моему деду о том, что я исполнитель страшного преступления.

— Мне надо подумать, — ответила я нейтральным тоном.

— Ладно, думай, но не слишком долго. И чтобы ты приняла нужное решение, я хочу вручить тебе это, — Бочаров взял со стула, стоявшего рядом с ним, бумажный подарочный пакет и торжественно отдал его мне.

Заглянув вовнутрь, я увидела сверток, завязанный бантиком, и, не желая терзаться догадками, спросила:

— Что это?

— Деньги, все в рамках наших договоренностей.

Уж не знаю, что на него больше подействовало — опасение, что его мать все-таки узнает страшную правду, или желание продолжить наше сотрудничество. Скорее всего, и то, и другое. Бочаров решился-таки произвести со мной окончательный расчет, при этом он подстраховался. Со стороны этот красочный пакет выглядел как невинный презент девушке. Догадаться, что происходит окончательный расчет за заказное убийство, было просто невозможно.

Поставив пакет на соседний стул, я спросила:

— А Люся с Васей?

— Разве ты не в курсе, что я их уже отпустил? — не моргнув глазом, соврал Сергей.

— Нет.

— Они уже на свободе. А что же ты ничего не ешь? — Бочаров сменил тему разговора. — Марина же принесла тебе для начала фирменный салат «Александрия». Рекомендую — очень вкусный. Здесь отличная кухня! Впрочем, ты сама можешь в этом убедиться.

У меня не было аппетита, более того, меня тошнило от неприкрытого цинизма Бочарова.