Проехав мимо дома, в цоколе которого находилось ателье «Золотая игла», я обратила внимание, что камер наружного наблюдения на этом здании нет. Таня написала, что этот объект находится на пультовой охране. Я примерно представляла себе, что это означает. Если в рабочее время в ателье зайдет грабитель, хулиган или просто подозрительный тип, то кто-то из сотрудников, скорее всего администратор, незаметно нажмет на тревожную кнопку. Через несколько минут туда прибудет группа быстрого реагирования и разберется со злоумышленником. В нерабочее время сигнал тревоги сработает, если кто-то попытается несанкционированно пробраться в помещение ателье — через дверь или же через окно.

А если вывести из строя тревожную кнопку? Эта идея мне понравилась, но я пока не знала, возможно ли это как-то осуществить на практике. Проконсультировать меня мог Витька Шило.

Зарулив на парковку перед супермаркетом, я позвонила хакеру.

— Алло! — ответил Витька.

— Привет! Надо бы встретиться, — предложила я, отдавая себе отчет в том, что разговор нам предстоит не телефонный.

— Ну раз надо, давай встретимся. Только я сегодня на весь день дома завис — работаю.

Если у тебя что-то срочное, подъезжай ко мне сама.

— Подъеду, — ухватилась я за это предложение.

— Помнишь, где я живу?

— Да, конечно. Скоро буду.

Мой взгляд, скользнувший по приборной панели, остановился на часах — была половина одиннадцатого. Наверняка к моргу на Малой Студеной улице уже подтянулись те, кто собирался проводить в последний путь Николая Селезнева. В моей голове мелькнула мысль — а не посмотреть ли за происходящим там хотя бы издалека? Но я себя одернула — не стоит. Все равно Инесса потом обо всем расскажет.

Подумав о том, каково сейчас Селезневу, я решила морально поддержать его и набрала номер его мобильного."

"— Здравствуйте, Николай Александрович! Как вы?

— Скажу прямо — хреново! Я только сегодня в полной мере осознал, на что обрек своих близких. Третьи сутки почти безвылазно я сижу в гостиничном номере, смотрю телевизор, читаю газеты, а жена и дети отдуваются за меня. Все-таки зря я пошел у вас на поводу! Вы подумали о том, как я буду «воскресать»? Как мне вообще жить дальше, если я носа не могу на улицу показать?

— Мы же с вами это уже обсуждали.

Вам надо уехать куда-нибудь отдохнуть, недели на две-три, максимум — на месяц. Разумеется, за счет Бочарова…

— А что потом?

— Обещаю вам — все это время я не буду сидеть сложа руки. Чем я займусь, мы с вами тоже обсуждали…

— Да, вы много мне наговорили, но Сергей в отличие от меня оказался не таким уж легковерным. Боюсь, что он предпримет попытку разоблачить нас при всем честном народе. Анна этого просто не выдержит! Полина, — Селезнев впервые обратился ко мне без отчества, — буду с вами откровенен.