— Что, испугался?

— Да пошел ты!

— Пойду, но только после того, как скажешь, когда приходить назад.

Энди обиженно поднялся, отвернулся к плите, шваркнув сковороду на конфорку. В ней опять что-то заурчало.

— Ладно, — виновато произнес Рой, дружески обняв его за плечи. — Виноват. Пошутил тупо. Прости.

— Проехали."

"Внезапная ласка оказалась хуже того, что только что произошло. Энди почувствовал, что все волоски на его теле вздыбились. По коже головы пробежали мурашки, опрокинулись на спину, рассыпавшись в беспорядке. Он давно отвык от прикосновений. Руки, дружески сжавшие плечи, всколыхнули в нем что-то, и оно взбаламутилось, поднялось, заполняя собой все его нутро. Захотелось плакать. А еще захотелось... Определив, что вряд ли получит это, организм парня настоятельно запросил никотина.

Тальятелли с креветками предательски источали аромат, вызывая дополнительные вибрации в животе. Те, в свою очередь, усиливали амплитуду волн от прикосновения, и все это, замешанное на желании курить, становилось невыносимым. Короче, Энди почувствовал себя скверно. Те двое наверху наконец замолчали, что было как нельзя кстати. Рой разжал пальцы и пошел работать.

То ли фото-гей-модели, в конечном счете, открыли рты и развернули ноги и руки как надо, то ли обнимающиеся с лапшой креветки так призывно пахли, но не прошло и двадцати минут, как Маккена вновь спустился по лестнице.

— Ну, хозяюшка, если не хочешь быть причиной моей смерти, дай поесть. Кстати, не помню, я сказал тебе, что теперь знаю, кто ты есть на самом деле?

— Нет.

— А. Ты есть засланец конкурентов, и в твою задачу входит всеми правдами и неправдами мешать мне работать. Так ведь?

— Черт! — подыграл ему Энди. — Я так тщательно скрывал это.

— Сейчас я попробую методы, которые ты для этого применяешь, и если они на вкус так же хороши, как и на запах, клянусь, я никому не скажу.

— О чем это вы тут, голубки? — Дик манерно завис на нижних ступенях.

— О происках коммунистов и об их секретном оружии.

— Какой ужас! И где оно?

Рой указал пальцем на сковороду.

— Тут.

— Карелль, милый, — Дик развернулся к другу. — Целуй меня. Хочу умереть счастливым, когда оно подействует.

— Что?

— Ну, это оружие, что на сковороде... Думаю, оно должно взорваться.

— Верно, — поддержал Рой. — Бегите. Мы сами нейтрализуем его.

Дик подошел к плите и глянул на тальятелли.

— Здесь слишком много для вас двоих. Карелль, милый, мы же не бросим товарищей в такой страшной беде?

— Солнце, конечно же, нет! Какие мы тогда друзья, если не примем в себя часть этого тяжелого груза?

— Вот дурачье! — воскликнул Рой, и Карелль заработал смачный подзатыльник.

Неожиданно в дверном проеме материализовался Стив.

— Почему он без стука? — взмолился Дик.