Все чувствует. Стив слегка улыбается. Интересно ему. Ну еще бы! Он-то знает, что делает. Однако медлит. Изучает. Опытная тварь! Искушенная!

— Ты же уже делал это, — словно убеждает, а тот не верит.

Делал, не делал - какая разница! Все существо Энди сворачивается и всасывается куда-то внутрь, а там - пробка, и оно не пролезает. Скапливается. Давит. А губы Шона

уже где-то за ухом. На шее. И язык там же. У парня мурашки. Со страху, что ли? Стив приучает его. Медленно. Дрессировщик проклятый! Кома организма. Сбежать бы, да нет сил даже шевельнуться.

Ощущение, что попал в пропасть между скалами, где внизу вода без суши, да еще и скалы съезжаются. Уже не говоря о том, что плавать толком не умеешь.

— Слушай себя, — шепчет. — Познавай свое тело. Изучай себя.

А что изучать, когда нет его? Сердце трепыхнулось и вновь порушилось в обморок. Лежит, не колыхнется. Шон прижимается кожей к коже, слипается с Энди, и сквозь этот сплав сочится его энергия, внедряется во все клетки и начинает диктовать свою волю. И законы у этой воли совсем другие. И Энди - не Энди, потому что мякнет, теряется.

Стив не уступает. Продолжает. Мурашки по телу парня бегут за рукой Шона, словно стая дрессированных собачек. А он, знай себе, гоняет их туда-сюда. И кровь - податливая, и сознание туда же. Мигает, как лампочка в неисправной проводке.

Пот на висках, словно Шон растапливает комплексы, и они исходят через кожу густыми каплями. Сознание выворачивается обратно, но какое-то странное, измененное. Внутри нерешительно звякает тоненький колокольчик: «Хочу», а потом: «Еще». И все успокаивается, разворачивается, отзывается.

Стив настраивает его тело, словно дорогой музыкальный инструмент, чтобы оно зазвучало стройно и слаженно. Оно начинает вибрировать, будто тот касается опытными пальцами натянутых струн. Мелодия течет переливами от телесных низких, грудных до душевных высоких и тонких. Парень - словно размятый теплый воск, бескостный и безвольный. Шон приучает его к другим, только своим, поцелуям. Энди нравится, и он отвечает. Не так, как Рою. По-другому.

— Продолжать? — почему-то спрашивает Шон.

Мальчишка не понимает, чего тот хочет, но кивает головой.

Тупо, как китайский болванчик. Можно подумать - есть другой выбор?

— Да. Да.

Внутри парня все распределилось и теперь лежит ровными стопками. Они все одинаковые. Да. Да. Да. И не надо создавать хаос. Не надо ничего ломать или перекладывать. Да. Да. Да. Шон аккуратно входит в этот порядок, чтобы царствовать там. Он другой. Совсем другой. Непохожий на Роя. И входит по-другому, и движется по-другому. Качается, не отрывая глаз, словно просматривает, перелистывая страницы книги.