Хотя все равно дерут. Поэтому то, что я с утра спокойно ухожу на лекции, а вечером имею возможность поспать перед субботней утренней сменой — просто благо.

И мне бы радоваться.

И спать.

А не таскаться по злачным местам в компании моего, так называемого, жениха.

Но здравый смысл потерял свой смысл в тот момент, когда я услышала хриплое: «Привет, Шипучка».

Поэтому сейчас я сижу в клубе с непонятным названием «Метро», с Маратом, пью странный ванильный коктейль, хотя предпочитаю текилу, и слушаю его странных друзей.

Хотя лучше бы поспала.

Но спать я боюсь.

А еще боюсь идти домой.

Потому что там все до сих пор пахнет Олегом и нашим бешеным сексом.

Утром, когда он ушел, я выбежала из дома буквально через пять минут, нацепив первое, что попало под руку, и захватив неразобранную с прошлого раза сумку с лекциями.

Пока тряслась в метро, старалась унять слезы и дрожь рук. А еще мысли, глупые и ненужные.

Я все правильно сделала. Так, как надо я сделала. Так, как правильно. И чего тогда трястись? Чего переживать?

Он ушел. Он не вернется. Надеюсь. Да?

И во всей этой глупой ситуации было хорошо одно: я не видела его лица, когда уходил.

Слава Богу.

Марат улыбается, он доволен, что удалось меня вытащить. Думаю, вообще наудачу позвонил после занятий, не ожидая ничего. А я возьми и согласись. Правда, наряд не особенно подходит для клуба."

"Старые застиранные джинсы и безразмерный свитер. Но ничего, его знакомые и глазом не моргнули, увидев меня. Богема, что с них возьмешь. Решили, наверно, что это у меня стиль такой. А то, что круги под глазами от недосыпа, худоба болезненная и волосы в беспорядке — так это так модно сейчас.

Героиновый шик.

И вот теперь я сижу, курю, старательно накачивая легкие никотином, пью сладкую дрянь.

И не думаю о том, что произошло этой ночью со мной.

Не думаю.

— Оленька…

Господи, надо ему, наверно, сказать, что меня тошнит от этого его «Оленька». Что каждый раз, когда он называет меня так, хочется его ударить.

И сейчас хочется.

Вместо этого я гашу немотивированный всплеск агрессии очередной затяжкой и поворачиваюсь к Марату.

— Оленька, ребята зовут на вечеринку. Скоро будет, в «Ленэкспо». Обещают вип-ложу. Это отдельный вход, отдельный гардероб, и все по высшему разряду.

Я слушаю, как расписывает Марат преимущества випа, киваю, потягиваю через трубочку коктейль.

— Марат, я не могу обещать… Когда говоришь? В начале апреля? Я могу быть на смене. Или на занятиях.

— Оленька… Но можно же поменяться! Там будет тот же самый диджей, что и здесь сейчас, и много других. И не только из первопрестольной, чтоб ее…

Марат едва заметно морщится, словно одно упоминание о Москве пованивает, а я впервые замечаю это его высокомерие. Раньше оно мне казалось случайным. Или не мешало.