Я как раз отоспалась немного после смены, но все равно чувствовала себя немного одуревшей. Смена была дикая, да еще и нас отправили к ребенку опять. Обычно на такие вызовы едет специальная машина, но мы были поблизости…

Мальчик, пять лет. Упал, сломал руку. Вроде, ничего такого, но пока что очень непросто привыкнуть мне к детским слезам. Но все прошло хорошо. Справилась, утешила, в основном, истерящую мать, из-за которой он, собственно, и упал. Отвезли в травму.

Вроде, все обошлось. Вот только мамаша напоследок начала визжать, что везли неаккуратно и растрясли.

А я так растерялась, что даже ответить ничего толком не смогла, словно язык отнялся.

Короче говоря, пила успокоительное после. Нанервничалась так, что приехала потом домой и вырубилась.

А Олег пришел, разбудил.

Поднял меня за подбородок, посмотрел в глаза. И не стал ничего говорить. Просто повел гулять.

Мы бродили, держась за руки, смотрели на белую ночь, на реку и мосты, останавливались, целовались.

Так сладко, так нежно.

Так тепло мне тогда было.

Олег не расспрашивал ни о чем, не говорил, что мне надо бросить работу, как пару раз до этого. Нет, ничего такого.

Мы гуляли, гуляли так долго, что ноги потом гудели.

А затем вернулись домой, и он взял меня прямо у двери, прижав к ней спиной, на весу. И это было горячо. Невозможно горячо и остро. И немного больно. И так нужно мне.

Я улыбаюсь, вспоминая эту ночь.

Он был груб только в начале. У двери. Складывалось ощущение, что всю дорогу, всю прогулку нашу терпел. Сдерживался. А потом не смог.

Не выдержал.

Потому что затем, в постели, он был нежен. Нетороплив. Ласков. И я умирала от удовольствия, терялась просто в эмоциях.

Тогда я ему сказала, что люблю. Вырвалось как-то. Само собой. Неожиданно.

Сказала и испугалась.

Мы не говорили про наши отношения. Ничего не обсуждали — ни будущее, ни планы, даже на ближайшее время. Просто жили. Просто наслаждались друг другом, когда была такая возможность.

Я, прекрасно зная, кто он такой, не ждала чего-то большего.

Понимала, что сегодня он здесь, а завтра нет. Он не обещал ничего. Не упоминал о своих делах.

Никаких подробностей. Не знакомил со своими друзьями. Только Васю я знала. И ни в каких злачных местах мы не бывали вместе никогда.

Складывалось ощущение, что он просто не хочет, чтоб я соприкасалась с другой стороной его жизни.

Сначала я переживала, потому что не понимала, какие у нас отношения, к чему они приведут. Воспитана так все же. Нужна определенность.

Но потом поняла, что здесь никакой определённости быть не может.

Я смотрю на реку, грею ужин своему мужчине. Который тогда, ночью, на мое признание ответил коротким: «Люблю, Ольк». И думаю, что плевать мне на определённость. И на будущее. Главное то, что происходит сейчас.