Некоторое время все трое молча смотрели на гладкий белый атлас, которым была внутри оббита шкатулка, и на сложенный в несколько раз лист из школьной тетради в клетку.

Аверин взглянул на Ямпольского, тот взял записку и развернул. Оля заглянула через плечо, там большими размашистыми буквами было написано:

«У меня его нет. И спасибо! Я давно так не ржал!»

И ниже:

«P.S. Оленька, мое предложение остается в силе!»

Мужчины еще немного помолчали.

— Вот же …, — сказал Аверин.

— Дава сволочь, — согласно кивнул Ямпольский, все еще глядя неверящим взглядом на записку. — А мы с тобой два лоха.

— Мальчики, может уже полетим домой? — осторожно спросила Оля. Они подняли на нее тяжелые взгляды и спросили одновременно, грозно нахмурив брови:

— Какое предложение тебе сделал, Давид, Оля?

*Цитаты Эрнесто Гевары де ла Серна (1928-1967) — команданте Кубинской революции 1959 года и кубинского государственного деятеля.

** «El Pueblo Unido Jamas Sera Vencido» — песня чилийского поэта и композитора Серхио Ортеги, ставшая неофициальным гимном Чили с 1970г.

***«Капитализм — несправедливое распределение благ, зато социализм — справедливое распределение нищеты», У. Черчилль.

Оля не успела ответить, раздался громкий стук — в туалет настойчиво кто-то ломился. Ямпольский приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, кто это там так обнаглел, как вдруг дверь с силой толкнули, он не удержал равновесие и упал на Аверина, прижав его к стене.

Дверь распахнулась, на пороге возникла дама, чем-то напомнившая Оле морского пехотинца, постер с которым Антон Голубых повесил в ординаторской.

— Женщина! — вскинула голову Оля, с возмущением глядя на даму. — Как вам не стыдно! Это мужской туалет!

Та недоверчиво подняла глаза на значок на двери, перевела взгляд на мужчин у стены и возмущенно сплюнула: — Устроили тут притон! Извращенцы!

Демонстративно развернулась и скрылась за соседней дверью.

— Уйди, извращенец! — Аверин отпихнул навалившегося на него Ямпольского, тот спрятал руки за спину.

— Я упал, — сказал быстро, будто оправдываясь. — Ты вообще не в моем вкусе. Я если решу перекраситься, помоложе поищу.

— Я домой хочу! — взмолилась Ольга.

Аверин порвал записку на мелкие клочки, выбросил шкатулку, мужчины подхватили Олю под руки и направились в зону таможенного досмотра.

***

— А если его продать? — спросил Аверин, разлегшись на диване из светлой кожи."

"Самолет уверенно набирал высоту, и Оля смогла, наконец, облегченно вздохнуть. Она сидела в кресле возле иллюминатора и с надеждой смотрела, как самолет разгоняется по взлетной, отрывается от земли и поднимается к облакам. И почему-то все время хотелось оглянуться назад, не гонится ли за ними… Кто? Давид? Так они же ничего по итогу не взяли.