Так нет, не захотел быть оловянным солдатиком, решил показать, что я сам без всяких подсказок способен добраться до Зимнего дворца. Тупила, для тебя это игра, а люди этим живут, и коронация императора – венец их карьеры. Тот же барон Штакельберг всю жизнь готовился стать обер-церемониймейстером двора и провести на высшем уровне церемонию обряда помазания и венчания на царство нового императора. Вот он и старается, как может. Посчитал важным связаться с командиром Ингушского полка и лично принять участие в церемонии сопровождения кортежа императора.

"

"Я с сочувствием взглянул на барона, у которого на глазах разрушился один из постулатов церемонии венчания на царство нового императора. Всё должно быть как в старину – царь обязан в день коронации передвигаться в карете или верхом на богато убранной лошади, а тут новомодная штучка – автомобиль. У многих истинно православных автомобиль считался порождением дьявола. И помазанник Божий в такой святой день должен держаться подальше от вонючего дьявольского порождения. Этими словами барон убеждал меня в день коронации для переезда из Гатчины воспользоваться семейной парадной каретой.

А я убеждал его, что сейчас новые времена и на такие большие расстояния все коронованные особы Европы передвигаются на автомобилях. Чем же русский царь хуже европейского монарха? Но зацикленного на традициях барона Штакельберга я так и не переубедил, пришлось пообещать прибыть в Зимний дворец в карете, как поступали цари из династии Романовых. То есть получалось, я обещал в этот день пользоваться в поездках только каретой или верховой лошадью, а на самом деле меня возят в автомобиле.

Вот какие мысли у меня возникли, когда я увидел барона. Чтобы объяснить поборнику традиций, почему я в день коронации передвигаюсь на автомобиле, я рассказал барону о нападениях террористов сначала на императорские кареты, которые в настоящий момент обезображены пулевыми пробоинами. А одна залита кровью моего адъютанта, который героически погиб в этом бою. Террористы не успокоились и ночью напали на мою резиденцию, но встретили достойный отпор. Каретам опять досталось, и теперь они совершенно не пригодны к использованию.

Пришлось ехать на церемонию в автомобиле, а не в карете. Мой рассказ произвёл должное впечатление на обер-церемониймейстера двора, и барон Штакельберг начал меня успокаивать и говорить, что, несомненно, Михаила Второго охраняет сам Бог, и Провидение указывает, что в традицию венчания на престол нужно вводить новый элемент – передвижение венценосца на автомобиле. Услышав такие слова от обер-церемониймейстера, я поменял о бароне мнение.