Бывают ситуации, из которых нет хорошего и правильного выхода. Остается выбрать меньшее из зол. Наш род выбрал такое.

Ученица развернулась к нему и вскинула голову:

— Если я прочту их здесь, никто не узнает, правда.

— Я читал эти книги, Райга, — терпеливо повторил эльф, глядя ей в глаза. — И я не нашел в них ничего.

— Вы не знаете, что происходит с Ллавеном, — продолжала упрямиться она. — Он вам ничего не расскажет. А со мной может поделиться.

Магистр устало вздохнул. Узкая ладонь легла на голову ученицы. Затем он сказал:

— Думаю, я нарушил уже достаточно эльфийских правил.

Я обещаю, что поищу что-нибудь в библиотеке Халариэна.

Райга резко отошла о стеллажей и подошла к окну. Ветер шевелил листья алых деревьев. Пламенная забралась на подоконник, обхватила колени руками устремила взгляд через стекло. Магистр, кажется, был удовлетворен ее видимой капитуляцией, и ушел. Ученица продолжала внутренне кипеть, но фраза “я нарушил уже достаточно эльфийских правил” заставила ее подчиниться.

Магистр, похоже, чувствовал ее настрой. Через пару минут эльф вернулся, остановился рядом и примирительно сказал:

— Может быть, тебе будет интересно вот это.

Ученица медленно обернулась. Магистр Лин держал в руках книгу. Светло-голубая обложка с серебряным тиснением сообщала: “Выдающиеся представители рода фуу Акаттон Вал”. Во взгляде наставника светилось затаенное ожидание. Райга протянула руку и нехотя взяла книгу, стараясь не выдать свой интерес и волнение. Магистр усмехнулся, еще раз на мгновение коснулся рукой ее головы и снова ушел. Пламенная торопливо распахнула томик и погрузилась в чтение.

Магистр, конечно, знал, что заинтересует ученицу.

Сначала девушка пролистала книгу, разглядывая портреты остроухих красавцев и красавиц с глазами всех оттенков аметиста и сирени. Кажется, книга была написана до войны с орками. На последней странице она обнаружила портрет трех юных эльфов. У старшего были темно-фиолетовые глаза и золотистые волосы. Его рука лежала на плечах сестры, с такими же темными глазами и еще более ярким золотистым оттенком волос. Младшему мальчику между ними на вид было лет двенадцать. Его молочного цвета волосы казались еще белее на фоне волос брата и сестры. Прямой аметистовый взгляд не был ни холодным, ни бесстрастным. Если бы не разговор в целительском крыле после того, как она смогла создать пламенный кокон, Райга была бы удивлена. Художник обладал несомненным талантом — портрет выхватывал суть, характеры и настроение юных эльфов. Сразу чувствовалось, что все трое были дружны и дорожили друг другом.

Райга опустила взгляд и внизу страницы прочла: “Лиатариэль, Этериэль и Линдереллио фуу Акаттон Вал.