Аллатриссиэль пронзил сердце последнего из тех, кто носил такую же серую форму и подошел к своему товарищу. Несколько мгновений Линдереллио смотрел в васильковые глаза друга, а затем сказал:

— Обычно вы защищаете Королевство, а не короля.

— Мы и защищаем королевство, — заявил Ал. — Хунта накопал много интересного, пока вас не было. В мутной водице мы поймали крупную рыбку. Да и Райтихо-эме, я думаю, может рассказать кое-что Большому Совету.

Линдереллио молча кивнул:

— Мы снова бьемся плечом к плечу.

— Как и шестьсот лет назад, — коротко улыбнулся Аллатрисиэль, и его взгляд метнулся к Ллавену.

Он оглядел юного эльфа с ног до головы и внезапно сказал:

— Зачем тебе этот? Он жалкий изгнанник и позор своего рода.

Ллавен исподлобья посмотрел на Серого, и впервые в его взгляде со страхом смешивалась решимость. Мальчишка был готов дорого продать свою жизнь. Осознал собственную ценность после наполнения медальона, или почувствовал силу? Неизвестно.

Линдереллио загородил племянника и бросил ему через плечо:

— Отправляйся в покои короля и охраняй его. Во дворе гвардейцы, но это не исключает того, что враг может попытаться пробраться через окно.

Ллавен кивнул и скрылся за дверью. Магистр повернулся к Серому и сказал:

— Оставь его. Сейчас нужно думать о другом. Ллавен полезен."

"Аллатриссиэль медленно кивнул и покосился на подошедшего Цанцю.

— Думаю, тебе стоит выступить перед Советом. А мы останемся охранять короля.

Цанцюритэль быстро кивнул и умчался.

— Он справится один? — спросил магистр, провожая взглядом друга.

— Там будут твои ученики. Одни сейчас мы, — усмехнулся Ал.

Линдереллио молча кивнул и вложил в ножны хаотаки. Затем он коснулся ученической нити. Девочка движется к залу Совета. Остается надеяться, что дети вместе и у них все хорошо. Магии у нее еще много. Справится.

Их ждали. Перед помещением, где собирался Большой Совет, располагался пустой зал, в который выходили несколько коридоров. Посреди него стоял Риовелл. Хвент разглядывал адептов из-за спины своего господина. Как только отряд шагнул из темноты коридора, как розовое кольцо снова стало обжигающе холодным. Риовелл улыбнулся и заговорил первым:

— Вот мы и встретились, дорогой брат. Жаль, что ты решил не пользоваться моим любезным предложением.

Райтон сжал кулаки и ответил:

— Ты говоришь мне это после того, как почти убил нашего отца, а змеи твоего приспешника мучали мою мать? Отец и так готов был отдать трон тебе. Зачем ты связался с тем, кто открывает черные воронки?

В его голосе звучала ярость.

— Воронки? — вскинул бровь Риовелл. — Знаешь, братец, в любви и на войне все средства хороши. А у нас с тобой настоящая война. И она началась в тот момент, когда в тебе проснулась магия.