Учитывая полуторамесячный недотрах, мне много не надо. Достаточно того, как Синичкина подо мной ерзает.

— Стой, — неожиданно шепчет мне в губы. — Я тут не хочу. Только на кровати, — уверенно произносит она, прикусив нижнюю губу. Что-то в ее взгляде сейчас есть. Не задумывался особо над ее внешностью. Симпатичная, не более того. Но сейчас могу сказать, что с разметавшимися по дивану волосами, розовыми щеками и припухшими губами, при полном отсутствии штукатурки на лице, она гораздо больше, чем просто симпатичная.

— Ладно, пошли, — нехотя соглашаюсь я, вставая с дивана.

Подаю Лиле руку и тяну на себя. Она наклоняется к полу и подхватывает сумочку. — Топай на второй этаж, — подталкиваю ее, сам же смотрю на ее задницу. Вот это прям красота. Мечта силиконовых девок. Это не искусственный нелепый бампер, который страшно потрогать.

— Сюда, — теперь уже охрипшим голосом произношу я, открывая дверь в свою спальню.

— А у тебя дома никого нет?

— Нет.

— Это хорошо.

— Шикарно, я бы сказал, — выхватываю сумку из ее руки и кидаю на кресло.

— Класс! — потирает руки, глядя на кровать. — Слушай, почему у тебя так чисто? Что-то это подозрительно, — задумчиво отмечает Лиля, рассматривая комнату.

Я же не раздумывая стягиваю с нее толстую бретельку комбинезона.

— Твоя подружка предположила, что я маньяк. Может быть, поэтому?

— Точно, нет. Маньяки другие. Они скрывают свои намерения. Ты же говоришь о них четко. Так что, откуда такая любовь к чистоте?

— Брат привил с детства.

— Ну какой же у тебя все-таки классный брат.

Сука! Убью! От злости толкаю Лилю на кровать.

— Так, стоп, — выставляет руку вперед, как только я над ней нависаю.

— Ну что опять?

— Ты сверху, но сначала я познакомлюсь с Филипочком.

— Еще раз так его назовешь, я тебя накажу. Серьезно.

— Оставишь без сквирта? Моя Марьиванна переживет, — отталкивается от меня и перекатывается на бок. — Расслабься, — сама тянется к моему лицу и проходится губами по моим. — Я, так уж и быть, сделаю тебе минет.

— Нет.

— В смысле?

— Я тебе не доверяю. Откусишь еще на хрен.

— За кого ты меня принимаешь? — обиженно произносит Лиля, нахмурив брови. А может, я и вправду сгущаю краски.

— За Синичкину.

Ладно, давай, — откидываюсь на кровать, параллельно наблюдая над склонившейся надо мной Лилей.

Она, как ни странно, без каких-либо издевок принимается расстегивать на мне рубашку. Очень даже ловко. Полностью снимает ее с меня и проводит ладонями по груди. Хорошо. Просто охренительно хорошо, что у нее короткие ногти. Хватается за ремень джинсов и пытается их стянуть с меня. А не тут-то было.

— Ну жопу-то приподними.

— Только после того, как ты скинешь с себя комбез. Я голый, а ты в одежде? Обойдешься.