У самого подъезда поскальзывается, но я успеваю подхватить ее под руку.

— Какой же ты все-таки козел, — чуть не сплевывает, едва войдя в квартиру. — Ведь ты же мог. Мог сказать мне сразу. Я бы выпила таблетку и все! — толкает меня в грудь.

— Ну извини, у меня не было цели тебя обрюхатить. Я, как и многие надеялся, что все будет без последствий. Глупо уже говорить о том, что не исправить.

— Исправить, просто уже более сложными путями, — скидывает с себя одежду и спеша идет в ванную.

Облокачиваюсь о косяк и молча наблюдаю за тем, как Лиля ополаскивает лицо.

— Не мы первые, не мы последние. Нам же не по пятнадцать лет. Родим и все нормально будет. Ну сложно, но все же как-то справляются.

— Что ты сейчас сказал?!

— Ты слышала что.

— А я не все, Егор. Я не для этого одевалась в секонд-хенде и копила шесть лет копейки, отказывая себе во всем. Я хотела для себя нормального будущего. А что теперь? Я должна рожать ребенка, когда у меня нет ни квартиры, ни нормальной работы, да еще и с незаконченной учебой? А дальше что будет, когда я его рожу?! Ты наиграешься в папашу после пары бессонных ночей и бросишь меня, а я должна потратить свои заработанные восемь тысяч баксов на подгузники и смеси?! А после, как закончатся бабки подкинуть ребенка бабушке, а самой работать допоздна, чтобы обеспечить ему хоть какое-то сносное существование? Я не хочу для себя такой жизни, Егор.

— А кто сказал, что у нас будет такая жизнь? Откуда у тебя такая херь в башке?!

— Херь? Дай угадаю, сейчас ты мне навешаешь лапшу на уши, что будешь со мной до конца дней и все у нас будет зашибись? Так я тебя спущу с небес на землю. Твоего брата бросила твоя мать.

Тебя бросила она же и твой отец в придачу! Они наверняка строили грандиозные планы на будущее, но смею тебе напомнить, что ты при живых родителях — сирота. Я не хочу остаться одна. Хочу, чтобы у моего ребенка, если он когда-нибудь у меня будет, была нормальная семья, хорошая одежда, чтобы его не шпыняли сволочи побогаче. Я хочу, чтобы у него было нормальное детство, а не вечно работающая мать. Я хочу встать на ноги, прежде чем у меня появятся дети. И мне все равно, как это грубо звучит. Я вообще не принцесса, если ты не заметил. Для меня аборт — не преступление, а вполне реальная жизнь, — не знаю откуда во мне берутся силы не скатиться в грубость.

— Даже если наши с тобой пути разойдутся, я своего ребенка не брошу. Сейчас ты скажешь, что меня обработает другая баба и я лихо о нем забуду. Вот только это твои домыслы. Не надо вешать на меня ярлыки.

— Ты прав, — неожиданно произносит она, смахивая с щек слезы. — Может быть, я ошибаюсь на твой счет. Вот только это не отменяет того, что ребенок сейчас для нас обоих — лишнее.