Окна все были закрыты. До крыши — два этажа и никаких лестниц.

Все-таки я, не останавливаясь пробежал до следующего угла, но и за ним никого не оказалось. Внимательно сканируя расфокусированным взглядом окружающую местность, я вернулся к первому углу особняка, за которым скрылся от меня беглец. Нагнувшись, я стал изучать следы на дорожке, посыпанной мелким гранитным отсевом.

Я сразу их заметил. Следы кроссовок садовника со взрытыми от бега углублениями. Они вели в сторону ворот. Но вот что удивительно: через несколько метров следы исчезли. Вот он последний удар правой ноги о землю.

А дальше — ничего. Создавалось такое ощущение, что беглец, сильно оттолкнувшись, высоко подпрыгнул, но обратно так и не приземлился.

Я провел еще с четверть часа в поисках следов. У меня в голове родилось несколько версий произошедшего, но все они были, на мой взгляд, слишком фантастичны.

Большинство из них сводилось к тому, что псевдосадовник обладал магическими способностями и использовал либо их, либо какой-то невероятно дорогой артефакт воздушного аспекта, чтобы стать по максимуму невидимым и невесомым. В пользу этой невероятной версии говорило и то, как легко получилось у садовника повлиять на Трофима Евгеньевича.

Возможно, здесь была замешана телепатия.

В итоге, так ничего и не обнаружив, я направился в особняк. Нужно было срочно обыскать комнату этого странного типа. Возможно, там я найду какие-нибудь зацепки, которые приблизят меня к разгадке всех этих таинственных событий.

Когда я зашел в дом, то увидел в холле управляющего и нашего провинившегося мастера. У обоих глаза были на мокром месте. Было заметно, что у Трофима Евгеньевича получилось в итоге достучаться до сердца управляющего и даже до слез его растрогать.

Похоже, что судьба сегодня была благосклонна к нашему любителю спонтанного выкручивания саморезов.

— Ну что, помирились? — окинув их серьезным и пытливым взглядом, спросил я.

— Помирились, ваше сиятельство, — ответил управляющий.

— Под вашу ответственность, уважаемый Тимофей Федорович. — И я строго посмотрел на присмиревшего слугу.

Управляющий отвесил молчаливый поклон и спросил:

— А что с садовником делать, Александр Николаевич? Выходит, что этот ирод во всем виноват.

— А ничего. Нет больше садовника. Сбежал. Нового искать нужно.

При этих словах по лицу Трофима Евгеньевича пробежало явное облегчение, а вот управляющий, наоборот, напрягся. Открытая вакансия, да еще и после вчерашней заварушки может стать проблемой. Вряд ли кто с легкостью захочет идти работать в усадьбу, которая находится в таком опасном месте приграничья.

И тут свое слово вставил Трофим Евгеньевич:

— Ваше сиятельство, если нужно, я могу садовника заменить. Опыт в этом деле у меня имеется.