На нем было явственно написано, что гроза, которую он с ужасом ожидал, похоже, внезапно миновала.

— Рад буду вам помочь, ваше сиятельство, — с легким поклоном ответил слуга.

— Дело вот в чем, Трофим Евгеньевич. — И я, прищурившись, пристально посмотрел на собеседника. — У моего знакомого графа упал карниз. Так же, как и у меня вчера. — Глаза слуги внезапно расширились от плохо скрываемого волнения. — Только у него-то история совсем печальная получилась. Его дворецкий получил серьезную травму головы и был спешно госпитализирован. А мой знакомый, знаете-ли, человек весьма щепетильный в мелочах, решил не пускать дело на самотек и разобраться, что же на самом деле произошло.

Висел, получается, карниз пятнадцать лет, никого не трогал, а тут, понимаете-ли, бац! — И я громко хлопнул ладонью по столу. Улыбка исчезла с моего лица, а брови сошлись к переносице.

Слуга вздрогнул от резкого удара и заметно побледнел.

— И знаете, Трофим Евгеньевич, что удалось выяснить по этому вопиющему случаю?

Бедняга нервно мотнул головой, не в силах ответить вслух.

— Оказывается кто-то выкрутил саморезы, на которых крепилась одна из сторон карниза.

Получается, что он держался на честном слове, и когда бедняга дворецкий пришел утром раздвинуть шторы в кабинете своего господина, то внезапно получил сокрушительный удар по голове. Пока граф на личном автомобиле вез пострадавшего в больницу, карниз прикрутили на место. Так что быстро понять, что же с ним случилось, моему знакомому не удалось. Но он все-таки докопался до истины. И знаете как?

Слуга сидел совсем бледный, боясь поднять на меня взгляд. Он вновь всего лишь молча покачал головой.

— Как сказал мне граф, при падении карниза выкрученные саморезы порвали своими острыми концами обои.

Это было не так уж и заметно, если специально не приглядываться. К тому же поврежденное место было закрыто гардинами. Но мой знакомый внимательно все осмотрел и нашел порезы на обоях. Он прислал мне их фото. И я хотел бы его вам показать, Трофим Евгеньевич, чтобы вы высказали свое экспертное мнение на этот счет.

Я открыл нужное фото на телефоне и пододвинул его по столу поближе к Трофиму Евгеньевичу. Тот не стал брать его руками, а просто быстро глянул на экран.

В следующий миг слугу затрясло. Он сорвался со стула, упал на колени и заговорил умоляющим и местами срывающимся на крик голосом:

— Ваше сиятельство, помилуйте! Сам не знаю, как это получилось. Нашло что-то на меня, бес попутал! Только не губите!

Я подождал, пока словесный поток начнет сходить на нет, а потом, грозно посмотрев на слугу, сказал:

— А теперь выкладывайте все начистоту, Трофим Евгеньевич. От вашей искренности будет зависеть ваше будущее. Но прежде всего сядьте и успокойтесь.