– Олег, это ты меня разбудил?

Сияние полностью втянулось в рослую фигуру, глазам стало легче, волхв опустил ладони и всмотрелся чуть подслепшими от света глазами в фигуру.

– Тарх? – спросил он неверяще, моргая, чтобы быстрее прошли зайчики перед глазами. – Это ты?

Таргитай оглядел себя спереди и сзади.

– Да вроде как проснулся, так я и был, – проговорил он. – Олег, я так рад тебя видеть. А то я вроде спал, так сладко. И кровать была мягкой и подушка теплой. А потом кто-то давай орать на ухо, куда-то тянуть. А это, оказывается, ты. Олег, дай тебя обниму.

Волхв не успел отшатнуться, крепкие и мощные руки дударя обхватили его за плечи и с силой сдавили так, что у Олега хрустнуло где-то в спине.

Он проговорил сдавленно:

– Тарх, ребра сломаешь. Поставь меня.

– Да я чего, я поставлю, – широко улыбаясь, ответил Таргитай. – Я просто рад очень.

Волхв потер плечи, теперь болеть будут два дня, и покосился на послушников и жрецов. Те смотрят на происходящее со священным ужасом, глаза повылезали из орбит, а рты раскрыты. Главный жрец оцепенел, стоит на коленях бледный и враз отощавший.

Олег смачно хрустнул шеей и поморщился – бок все еще болит.

– Ты зачем Валипалиманой назвался? – спросил он Таргитая.

– Я? – обиделся тот. – Никакая не Валипали. Говорю же – спал я. А меня разбудили. Теперь вот есть хочется. А тут, я смотрю, ничего и нет. Это друзья твои?

Он кивнул на служителей ордена, Олег покачал головой.

– Эти нас прибить хотели. Меня, вон того с голубыми глазами и женщину. Хотя женщина, кажется, уже…

Светлое лицо Таргитая омрачилось, будто облачко набежало на погожий день, губы надулись, а брови чуть сдвинулись.

– Нехорошо прибивать женщин, – проговорил он убежденно. – Без них и еда не в радость, и сон не в сладость. И вообще, без женщины жизнь теряет краски.

– Откуда в тебе это? – со вздохом проговорил Олег и покачал головой. – Вроде дурак, а иногда как изречешь.

– Я ж от чистого сердца, – ответил Таргитай, и на его губах снова появилась улыбка. – А эта женщина живая, кстати. Ну и хорошо. А ты чего тут делаешь?

Волхв вытер окровавленные губы и приоткрыл волчовку. Там раскуроченная рана сочится сукровицей, но если не трогать – затянется.

Таргитай заглянул под его волчовку и произнес деловито:

– Подорожник надо приложить. Он от любых ран помогает.

Олег кивнул.

– Приложу.

– И чистотелом помажь, – добавил Тарх. – Чтоб корочкой взялось. Оно потом само отпадет, и будет новая ровная кожа.

– Ага, – согласился волхв. – Я ж без тебя ничего о травах не знаю. Так это что, твоя паства?

Он указал на адептов Ордена багровой розы, те даже дышать перестали – сидят на полу и не двигаются, словно каменные статуи.

Таргитай отмахнулся и поскреб крепкими ногтями бедро.

– Какая паства, Олег? – произнес он.