Страшно, что будет дома, когда родители узнают. Я ведь стоила дороже, пока была нетронутой папиной дочкой.

Мар уперся ладонями в кафельную стену, опустил голову, закрыл глаза. По его волосам на лицо стекает вода. Влажные ресницы подрагивают, левый уголок губ слегка вздернут. Мне сейчас не надо вставать на носочки, чтобы дотянуться за поцелуем. Я пью губами воду с его губ. Хриплый мужской стон запускает волну кипятка по моим венам. Наши языки переплетаются, медленно, обманчиво лениво двигаются, ощупывая друг друга так, как я изучала тело Марата.

Его член снова наливается кровью и бесстыже тычется мне в живот.

— Пойдем в кроватку, а, — просит Мар.

Я забыла все слова и просто киваю.

Марат помогает мне выбраться из ванны, с довольной мордой вытирает, не забывая задевать все самые чувствительные местечки, целует в лобок, поднимается, заворачивает меня в полотенце и отправляет в единственную комнату номера.

Пока он задерживается, я стараюсь просушить волосы. Хорошо, что здесь нет зеркала и задернуты шторы. Смотреть на себя сейчас стыдно. Голая, в номере дешевого отеля, с брутальным парнем, которого знаю всего ничего и у меня с ним был, и явно еще будет секс! И это Аврора Стоцкая, дочь известного бизнесмена, метящего в политики.

Что я делаю?

Влюбляюсь в Марата, кажется…

Или уже. Так бывает?

Остатки здравого рассудка вопят, что это отношения без будущего. И теперь меня вряд ли так же удачно выдадут замуж, как могли бы. И потенциальный муж скорее всего будет относиться ко мне с пренебрежением. Будет попрекать тем, что я была с кем-то другим.

Глупости, конечно, но воображение подкидывает именно такие картинки. Мне одномоментно и хорошо, и страшно.

Наглые руки Марата снова заставляют забыть обо всем.

Он обнимает меня со спины, прижимаясь теплым членом к пояснице. Демонстрирует фольгированный квадратик с презервативом. Пока я соображаю, чтобы это могло значить, на кровать летит целая пачка, а следом за ней Мар кидает на покрывало и меня.

Распяв под собой мое хрупкое тело, он сексуально вскрывает упаковку от презерватива зубами, выкидывает блестяшку за пределы кровати. Я слежу, как она, поболтавшись в воздухе, скрывается из виду. Мне просто вдруг неловко смотреть, как Марат надевает презерватив.

Чувствую прохладный латекс вместо бархатной головки.

Невольно сжимаюсь, но Мар настойчиво проникает в мое тело.

Снова становится немного больно.

— Мы еще разочек и все, — шепчет он в губы, а я смотрю на упаковку презервативов, валяющуюся недалеко от меня, и очень в этом сомневаюсь. — Раздразнила.

— Сам разрешил себя трога-а-ать… — хватаю ртом воздух от резкого опустошения и такого же резкого рывка вглубь.

— Все продумано, — подмигивает он и снова двигает бедрами назад так далеко, что мне становится пусто и холодно.