Пока гуляем, мне нормально. Даже дома, пока убираю за собакой и собираюсь вместе с ним в дорогу, тоже.

Еду по городу, слушая музыку и постукивая ладонью по рулю в такт прикольной новой песне. Барни, высунув язык, смотрит в окно, иногда издавая смешные урчащие и поскуливающие звуки.

За городом меня начинает накрывать. Монотонный пейзаж возвращает меня к моим тараканам. Я понимаю, что не знаю, как себя вести с Авророй. Сделать вид, что ничего не было не получится. Я не умею играть в такие игры. И ее причины никак не влияют на мою злость на эту девчонку. Все началось ведь не с ее отца, а с беременности.

Задело то, что она решила не считаться со мной, моими желаниями, планами, возможностями в конце - концов. Ощущение, что она совсем не доверяет мне и не верит, в первый раз долбануло по мне именно тогда. Как я мог показать? Я был обязан быть сильнее этого. Наивная, глупая девочка приняла импульсивное решение, а ответственность все равно на мне. Я же спал с ней без резинок. Но блядь! Я доверял!

Почему у нас в этой части никак не складывается? Я ни хрена не понимаю, что не так!

Я безумно люблю сына, это даже не обсуждается.

И как бы я не злился на свою мечту, я ни за что бы не отказался от ребенка тогда и не сделаю этого сейчас. А как быть с ней? С нами? Как выстраивать отношения, в которых дыра размером с планету?

Может я слишком категоричен. Мои чувства к Стоцкой — это нечто гораздо сильнее любви. Любовь я давно перерос. Это глубже, в самом центре сердца. Маленький атомный реактор, который помогает мне дышать и двигаться. Прикол в том, что этот реактор не соприкасается с мозгом. А все мои сомнения живут именно в нем и еще немного за ребрами, в легких, или там уже душа?

Мотнув головой, сворачиваю на грунтовку в сторону поселка.

Навигатор ведет меня по указанному Фениксом адресу. Его самого там нет сегодня, у него работа. У ворот меня встречает один из парней, присматривающих за моей семьей.

Радостный Барни выскакивает на улицу и носится вокруг машины. Устал от дороги, бедолага. Забегает в калитку со счастливым лаем. Ему ответом становится детский визг и смех. У меня внутри все вздрагивает. Под кожей взрываются миллиарды маленьких пузырьков с кипятком и жалят кожу до озноба.

Захожу во двор. Денис обнимает бигля.

Барни в ответ лижет его лицо.

— Принц! — увидев меня, сын отталкивает пса и бежит ко мне, а я стою как вкопанный и не могу пошевелиться.

Принц…

Сука, как бесит!

Ему три. Я не могу требовать от него переключиться с папы Егора на внезапного папу Марата, но меня все равно выкручивает и ломает от этого.

Поднимаю Дениса на руки. Как сказать то ему правильно?

Пока он опять изучает меня пальчиками и ладошками, то прикасаясь к лицу, то рассматривая куртку, к нам выходит Аврора, закутанная в старый пуховый платок.