А для этого надо правильно зафиналить трагедию нашей семьи.

Допиваю кофе и собираюсь. Мия сейчас бы ругалась.

«Опять не спал и за руль!» — проносится в голове в ее фирменной манере.

Здесь эта пробивная девочка мне не поможет, к сожалению.

Забираю тачку с парковки. Встаю в утреннюю пробку и думаю, что однокомнатной квартиры нам на всех теперь мало. Первое время можно перекантоваться, но расширения площади не избежать. Денег свободных у меня пока нет. Все в обороте, зарплатах, будущих премиях людям, которые мне помогали все это время. Сниму пока что-то больше. Мама вернется в однушку, а мы через три - четыре месяца купим нормальную квартиру.

Мы…

Нас пока еще нет. Не знаю, как это сложить в одно целое. Я вроде пытаюсь и постоянно что-то отваливается. Клей очень хреновый. Слишком в нем много недоверия и недосказанности.

Проезжаю сплошную высокую стену до КПП. Прошу позвать главного, объясняя, к кому я приехал. Услышав фамилию Брянского, дежурный тут же вызывает мне начальство.

Смотрю на сурового мужика в форме. Мне с такими общаться еще не доводилось.

— Кто такой?

— Шторм Марат Ренатович, — предъявляю паспорт, который уже успел показать дежурному.

— Мне бы ублюдку этому в глаза посмотреть. Могу отблагодарить.

— Ты мне что сейчас предлагаешь?! — еще сильнее хмурится местное «начальство».

— Вы не так поняли. Я неплохой программист. Могу программку полезную в благодарность подарить.

— Не положено к нему.

— А если так? — достаю из внутреннего кармана куртки фотографию. — Очень личное. Я хорошую программу вам подарю.

— Семья? — забирает, рассматривает.

— Отец и сестра. Их нет пять лет уже. Я очень хочу посмотреть этой мрази в глаза. Он должен меня запомнить.

Хочу в кошмарах ему сниться, пока он не сдохнет за решеткой."

"— Марат? — киваю, — Марат, я как мужик тебя понимаю. Как должностное лицо — без вариантов. Про них в новостях писали, да?

— Про них. Если я ему послание передам? Это можно?

— Пиши. Передам. Боец, ручку дай.

Дежурный приносит мне простую шариковую ручку, местами в синей пасте по прозрачному корпусу. Прикладываю к стене фотографию и пишу:

«Однажды я пообещал, что найду тебя. Я нашел. Ей было четырнадцать. Он очень любил своих детей. Посмотри им в глаза. Посмотрел? Знаю, что да.

Долгих бессонных ночей тебе, господин Брянский. Спать ты больше не сможешь никогда. Это еще одно мое тебе обещание!»

Отдаю фотографию и пожав руку мужчине, ухожу с чувством выполненного долга. Нет сомнений, что мое послание дойдет лично в руки и что-то мне подсказывает, даже если он не захочет читать, ему помогут.

Возвращаюсь домой. Под дверью лужа и виноватый Барни.

— Прости, друг, я совсем про тебя забыл. Пойдем, — цепляю ему поводок, — пожрать тебе возьмем заодно. Нам еще ехать к твоему маленькому хозяину.