Хер знает, сложится у нас или нет, но у меня ни с кем больше не получается. А ты друг.

— Друг, — кивает она. — Еще немножко девочка. Давно хотелось попробовать, как это, целоваться с таким, как ты. С настоящим. Если я однажды решусь выйти замуж, только за такого. Извини еще раз за эту слабость. Поеду. Твоя вежливость не позволит тебе меня послать.

— Я и не собирался. Хреново, что ты меня идеализировала. Это совсем не так.

— А то я не знаю! — толкает меня ладошкой в плечо, превращаясь в привычную мне Мию. — Мар, я может быть даже лучше Авроры знаю, какой ты. Надеюсь, она оценит.

Поднимаюсь к себе. Решаю, что алкоголя с меня хватит.

Долго обтекаю под душем, в очередной раз пытаясь распустить узел, что никак не желает поддаваться. Какой-то проклятый блок стоит в башке. Мешается. Надо закончить. Наверное, тогда отпустит полностью. А пока спать… Я чертовски хочу просто выспаться.

Меня срубает прямо в полотенце на неразложенном диване. Под утро натягиваю на себя край простыни и в следующий раз глаза открываются уже в обед. Катастрофа! И ни одного пропущенного! Они там озверели все? Или после вчерашнего корпоратива на работу не вышел никто?

Набираю Кире.

— Привет, шеф, — отвечает ее бодрый голос.

— Нормально там у вас все?

— Да. А что должно было случиться? Все немножко больные, но работают.

— Почему никто не звонит?

— А зачем? Задачи у всех есть. Ты выспался?

— Угу.

— Значит, я правильно всем сказала, чтобы не трогали, — довольно хихикает помощница. — Отдыхай, Мар. Тут все под контролем.

Во дают! Заботливые. Но чертовски приятно, на самом деле. И настроение стремительно ползет вверх.

Остаток дня просто слоняюсь по квартире. Прибираюсь, готовлю есть из того, что еще не испортилось, смотрю телевизор, лишь иногда косясь то на рабочий планшет, то на ноутбук.

Выходной, значит выходной. Можно немного помаяться дурью для разнообразия.

Ближе к вечеру созваниваюсь с Лексом, с его трубки говорю с матерью. Приятно слышать ее трезвый голос. Мне становится еще немного спокойнее."

"Друг опять настаивает на своем визите. Отказываюсь. Он мне тут не поможет. Я почти все сделал. Дело принципа. Довести до конца самому. Себя убедить, что могу, что сильный и способный защищать свое.

Рано поужинав, еду на кладбище к отцу и сестренке. Сижу у них около часа и срываюсь на встречу с Фениксом, нашим главным соперником в гонках, новым владельцем наших с Лексом гаражей, где мы зализывали раны, а в реальности отличным парнем со связями и возможностями. Вот это мне сейчас будет очень актуально.

Встречаемся в старом баре на выезде из города.

— Мне помощь твоя нужна, птиц, — усмехаюсь его исказившейся от такого «оскорбления» роже.

— Выкладывай.