Высокий, крепкий, стриженный так коротко, что сквозь «ежик» на его голове просвечивала кожа. Круглая физиономия с широким носом, массивной челюстью и покатым лбом с первого взгляда казалась добродушнейшей. А вечная улыбка, как будто приклеенная к его красным губам, слегка отвлекала от темных глаз – холодных и расчетливых, впрочем, их выражения почти никто не замечал.

Мне он не нравился, но вызывал острое любопытство. Как опасный хищник, который прикидывается кротким зверьком.

– Привет руферам! – (еще он иногда называл нас крышеры, крышнеры…) сказал он весело, приближаясь к нашей угрюмой компании.

Тим с верхотуры ответил коротким кивком, Власис надвинул ниже на лоб замызганную шапку, задумчивый Зенон молча посмотрел в его сторону. Я в своем убежище не пошевелился.

– Чего такой кислый вид? – спросил Янс, оглядывая всех по очереди.

Чтобы разглядеть Тима, балансирующего на краю плиты, ему пришлось задрать голову, и я увидел шрам на его шее – тонкую белую линию.

– Фил разбился, – холодно ответил Зенон, прислоняясь к камню другим плечом, – вчера."

"– Где? Как? – тут же прищурился наш старший друг.

– Лазил на высотку – «печатную машинку», это не наш район, говорят, местные измазали трубы солидолом.

И он сорвался. – Власис с размаху вогнал наточенный нож в доску и снова потянулся к своей шапке.

– Значит, сам виноват. Нечего было туда соваться, – сделал вывод Янс и, как показалось мне, расслабился. – Ладно, хватит ныть. Вы-то живы. А я здесь по делу. Кто из вас лучше всех лазит?

– Мэтт. – Зенон, не оглядываясь, указал большим пальцем поверх плеча в сторону моего укрытия.

– Почему это Мэтт?! – тут же возмутился Тим и в два прыжка спустился на землю. – Я быстрее, и ловчее, и…

– Голова у тебя как одуван, с крыши сдует.

 – Янс отвесил ему необидный щелбан, заставляя замолчать, и окликнул меня: – Давай отойдем. Поговорим.

Я выбрался из-под навеса плит и пошел следом за ним. Остальная троица проводила нас настороженными взглядами.

Погода портилась, начал накрапывать мелкий дождь. Он касался моих волос, лица и открытой шеи быстрыми ударами мокрых лапок. Ветер задувал в рукава куртки.

Как только мы отошли в сторону, подальше от остальных, в темную, пустую подворотню, Янс спросил:

– Отель «Элизиум» знаешь?

– Конечно.

– Надо забраться на тридцать седьмой этаж. Центральное окно.

– Зачем?

– Там остановился один человек. Он без спроса взял у моего друга важную вещь. Ее необходимо вернуть.

– Какую вещь?

– Не твоего ума дело, – ответил он резко и тут же смягчил тон, снисходя до объяснения, туманного впрочем: – Нужную. Если поможешь вернуть, мой друг хорошо заплатит.

– Как я попаду внутрь?

– С помощью этого. – Он подал мне прозрачный пакет, в котором лежала плоская универсальная отмычка. – Откроешь окно, войдешь.