Повсюду паутина, клубы пыли носятся по полу. Может, и хорошо, что ничего не видно?

Мы не можем покинуть страну сразу. Слишком опасно. Марат уверен, нас все равно будут искать, даже после того взрыва, после филигранной инсценировки страшной гибели. Он знает своего отца, предугадывает вероятные шаги. Лучше не рисковать.

Придется ждать. Примерно месяц. Залечь на дно, отсидеться в глуши. Потом уедем, причем на автобусе. Никаких самолетов, там легче отследить, поймать нить.

- Прости за такие условия, - говорит Марат, когда мы заходим в дом. – Не было времени искать. Развалюха подвернулась первой, пришлось брать, что попало.

- Прости, - улыбаюсь. – Мне наплевать. Главное, мы живы и… вместе.

Он закрывает мой рот поцелуем. И я не возражаю. Ни капли.

Столько событий. Одно за другим. Бурный выдался вчера день.

Мы погибли. И ожили. Обрели новое пристанище. После избавились от чертового кольца. Татарин помог. Нормальный парень, кстати. Вид у него жуткий. Громила. Амбал. Такой взглядом прибить способен. Зато хороший друг. Во всем Марату помог.

Мне и правда было наплевать на условия, в которых я оказалась, на то, будет ли здесь душ или ванна, заработает ли когда-нибудь электричество, проведут ли газ. Я едва соображала, ничего не замечала. Реальность заволокло туманом.

Слишком много острых впечатлений за один день. И главная радость – избавление от проклятой драгоценности.

Я рыдала и тряслась, никак не могла дрожь унять, а Марат обнимал мое тело, держал крепко, шептал что-то на ухо, имя мое раз за разом повторял, пока Татарин над той ужасной меткой жертвы колдовал.

И вот свершилось. Я свободна.

Теперь оглядываюсь по сторонам и начинаю переживать о сущих пустяках. Вспоминаю, что я все же домашняя девочка, не привыкла к подобным условиям, чересчур избалована благами цивилизации.

Тут нет водопровода – значит, не выйдет принять душ. А чем заниматься, если нет света? Без интернета, без связи с внешним миром. Наверное, одурею. Отупею так точно.

Но нам не стоит привлекать внимание. Чем тише будем, тем выше шансы на успех в итоге. Нужно потерпеть месяц. Потом уже выберемся обратно к людям."

"А может, повезет? Может, раньше уедем? Неужели отец Марата такой параноик? После взрыва затеет поиск, будет мониторить дороги и аэропорты? Никогда не остановится?

Вспоминаю жуткого мужчину. Пустой взгляд. Мертвый. Я видела этого человека всего лишь раз, в худший день своей жизни. Пожалуй, от него действительно любого безумия можно ожидать.

Я натягиваю спортивные штаны и майку, нахожу свои кроссовки. Постепенно привыкаю к полумраку, даже улавливаю в подобных условиях определенную долю уюта и комфорта. После спускаюсь вниз по скрипучей лестнице.

В доме два этажа. Настоящие хоромы.