Защитный купол был виден даже обычным человеческим глазом, переливаясь, как мыльный пузырь. В лагере чувствовалась если не нервозность – все-таки воины подобрались опытные и бывалые, – то некоторая напряженность и повышенная бдительность.

Мы с Панен в палатке долго ворочались, прежде чем уснуть. Но усталость взяла свое, и я отключилась даже под постоянные переклички караульных.

А вот пробуждение приятным не назовешь. Сигнальный горн, оповещающий о нападении, прогнал всю сонливость. Мы спали в одежде, поэтому мгновенно отреагировали на угрозу, выбежав из палатки и на ходу засовывая в жилетку-переноску разбуженного и плачущего Вовку.

У палатки меня сразу схватил за руку подлетевший повелитель.

– В повозку, живо! Обе!

Другой рукой он схватил Панен и, не церемонясь, толкнул нас в сторону уже оседланных и готовых в любую минуты сорваться с места эду.

– А вы? – Я сделала шаг, но обернулась.

– Я поеду в боевой колеснице, чтобы при необходимости вмешаться в сражение, – на ходу отозвался правитель. – И почему ты еще не в повозке? – рыкнул на меня мужчина."

"Я запрыгнула в повозку, в которой уже сидела бледная, но собранная Панен, держа подрагивающими руками вожжи.

Малый защитный купол, поставленный на колесницу, вел себя странно, по нему то и дело пробегали то ли разряды, то ли молнии. Что это означает, я не знала, но понимала, что ничего хорошего. Откуда нас атакуют, я тоже не могла сориентироваться, но мы гнали вперед немыслимо быстро. Я не специалист по лошадям, но очень сомневаюсь, что они способны развивать такой бешеный темп. Эду бежали, как гепарды, не уверена, что с такой же максимальной скоростью, но в спинку сиденья нас вжимало прилично. Только сейчас я поняла, для чего нужны подлокотники в повозке. Если честно, не хватало ремней безопасности или опускающихся сверху, как на американских горках, рамок. Было страшно от всего разом: от неизвестной опасности, которую я не понимала, и спросить не у кого; от нереального бега; оттого, что эду не выдержат столь изнуряющую скорость долго. Я одной рукой что есть силы держалась за поручень, другой прижимала к себе плачущего сына. Плотный туман, идущий от воды, только усложнял дело, уменьшая видимость до пугающе малого расстояния. Но в один миг все изменилось.

Повозку круто развернуло почти на сто восемьдесят градусов, Панен закричала, я же стиснула зубы, чтобы не напугать ребенка еще сильнее. Честно готовилась к тому, что мы сейчас перевернемся. Из тумана выскочило несколько эду с возницами. Незнакомые чародеи сразу использовали силу, не приближаясь, но и не позволяя подойти нашим воинам. С нами ехало восемь чародеев, Лема среди них не было, против нас вышли шестеро, но, как это ни прискорбно, они превосходили нас силой.