— Жилье? — удивленно округляются ее невероятные глаза, и мимолетными движениями она поправляет воротник моей рубашки, задевая пальчиками наколотый на груди значок авиации с теми самыми крыльями, что ее так впечатлили в первую встречу. — Я иногда тебя не понимаю, — смеется и поднимает на меня свои невероятные изумрудные глаза, в которых плещется столько нежности, что я сейчас, похоже, утону. — Что ты имеешь в виду?

Что люблю тебя и отпускать дольше, чем на пару часов в школу, больше не хочу.

Да, вот такой я собственник и эгоист. Но она моя девочка, и я хочу, чтобы об этом знали все.

Устал уже, как пацан малолетний, скрываться от Ника и матери, да и в школе, я думаю, поговори я сам с директором, спокойно воспримут эту новость. Наверняка Варя просто сгущает краски и зря боится огласки нашего романа.

— Про какое ты говоришь жилье? — не дождавшись ответа, переспрашивает Варя.

— Про наше, — говорю и, пресекая дальнейшие расспросы, целую в румяную щеку, даю себе мгновение, вдыхая полной грудью ее запах, который буду вспоминать все эти долгие семь дней поездки, и отстраняюсь.

 — Как доедете, напиши мне. Будет возможность, позвоню.

— Хорошо. Я буду скучать, — поджимает губки Варя, разрывая таким взглядом сердце. — И, Влад, я…

— Мы едем? — высовывает любопытный носик дочурка, перебивая. — Ты опоздаешь на работу, пап.

— Ах, да, работа… точно.

— Ладно, будь осторожен! — еще один взгляд, одна улыбка, и Варя садится в машину.

Я закрываю за ней дверцу и еще пару минут провожаю такси взглядом. Провожаю, а в голове так и крутится ее “Влад, я…”. Что она хотела сказать? Уж не признание ли в любви? А я? Готов ли я сказать ей это? Готов ли признаться и самому себе, что был не прав, отрицая существование такого чувства, которое не поддается никаким законам физики?

Да.

Определенно да.

Я хочу попробовать создать новую семью и уверен, что в этот раз и с ней, с любимой женщиной, у меня это получится.

Осталось только разобраться с одним нерешенным вопросом касательно все еще болтающегося в паспорте штампа.

Глава 43. Влад

До аэропорта долетаю за сорок минут, и это рекорд. Потом еще час уходит на медицинский контроль, брифинг, погоду, осмотр самолета и прочие приготовления, и ровно в семь часов по местному времени мы заходим на взлет.

Небо разразилось спасительным дождем, первым за почти две недели засухи и жары, и нам даже здесь, на высоте, вздохнулось чуть легче.

Рейс до Нью-Йорка составляет почти девять с половиной часов, половину из которых веду с Костей незамысловатые беседы, а вторую половину пытаюсь занять свой мозг новой книгой, которую посоветовала Варя, но кроме как о ней, думать ни о чем не могу.