Теперь сытый малыш хотел развлечений: играть, гулять и все такое. Рите же хотелось умереть. Восемь утра, а она уже устала. А таких выразительных кругов под глазами она у себя со студенчества не видела.

Прогулка тоже не задалась. Только выйдя из квартиры, Рита вдруг поняла, что совершенно не в курсе, каким образом Марта одновременно тащила вниз по лестнице и ребенка, и коляску, потому что дом был старым и лифт в нем не предусматривался. Хорошо, конечно, что у них только третий этаж, но тем не менее — дополнительная пара рук от этого у Риты не выросла. В итоге она решила пойти на прогулку без коляски и прокляла себя за это идиотское решение уже через пятнадцать минут.

Арсюша еще сам не ходил, только за обе ручки — а это значит, что приходилось к нему наклоняться и в такой позе идти. Спина начала отказывать почти сразу. Рита попыталась усадить его в песочницу, но Арсений протестовал. Он был исследователем. Он хотел ходить. Рите же снова хотелось сдохнуть.

Когда они наконец вернулись домой (Арсений гордо восседал на руках у любимой тети и выглядел абсолютно довольным жизнью), Рите казалось, что позвоночник у нее сейчас осыпется в трусы и она просто упадет на пол бесформенной кучкой. Но времени на слабость не было: ребенок хотел есть.

Марта говорила, что на обед можно давать готовые пюре из мяса с овощами. Рита планировала так и сделать. Открыла шкаф, оглядела полки, заставленные банками с красивыми этикетками, и обратила внимание, что больше всего тут брокколи с курицей.

— Твое любимое? — спросила она у Арсюши, который в голодном нетерпении грыз пластиковую ложечку.

— Ка!

— Тогда давай его и разогреем.

Когда неаппетитная зеленая масса оказалась в тарелочке, Рита поставила ее перед Арсением и приготовилась наслаждаться здоровым малышковым аппетитом. Но что-то пошло не так.

Арсюша замотал головой и захныкал.

— Горячее? Да нет, теплое. Вот попробуй.

Рита набрала в ложку пюре, попробовала губами — нормальная температура! — и ловко всунула пюре в приоткрытый ротик Арсюши. Но тут вдруг возмущенно фыркнул, и фонтан из слюней и брокколи попал Рите прямо в лицо.

Когда она, беспомощно ругаясь, нашарила полотенце и вытерлась, то сделала еще одну попытку. Бесполезно. Арсений, который ел все, что не приколочено, и проходил у Марты под кодовым именем «Саранча», отказывался обедать. Совсем. Черт, похоже, что Рита поломала ребенка.

Ее это так напугало, что она схватила телефон и набрала Марту.

— Да? — взяла та трубку после десятого гудка. — Я в цехе, подожди, тут шумно. Выйду сейчас. Вот. Говори. Что случилось? Что с Арсюшей?

— Он не ест! — выпалила Рита.