Ощущение, что воздух выкачали из комнаты. Дышать нечем, голова кружится. Злость и страх переплетаются, обвивая меня ядовитым плющом.

– Кать…

Тимур смотрит на меня так, что становится больно. Будто на грабли наскочила, и они не в лицо, а саму грудь ударили. Но я держусь, потому что сейчас у меня есть хотя бы доказательства, собственная память не подводит.

– А что, не так? Я солгала, и ты не приставал? Не целовал меня только что?

На словах о поцелуе – тело само вспоминает, как это было. Волнительно, легко, будто невесомое прикосновение. И, что удивительно, не страшно. Именно в тот момент, когда губы соприкоснулись.

– Ты что?! – Тимофей хмурится, рявкает так, что вздрагиваю. – Совсем с…

– Он меня поцеловал, - перебиваю Тима, сжимая пальцы в кулаки. – А я не оттолкнула.

Такая странная ситуация, а мне нравится смотреть на эмоции Тимофея. Как гнев сменяется растерянностью. Он сразу кажется большим грозным мишкой, к которому хочет прикоснуться. Провести по чернилам на груди, выглядывающим из-под белой майки.

Одёргиваю себя, чтобы не воплотить неуместные фантазии в жизнь. У меня такой кавардак в голове, что ни одна клининговая служба не разберётся.

– Так что вопрос решен. Ты, - оборачиваюсь к Тимуру, стараясь держаться уверенно. Плечи назад и опустить, подбородок приподнять. – Ещё раз что-то подобное сделаешь – и я разыграю спектакль перед Тиграном. Понятно? И это даже не будет ложью. А ты, - мой взгляд обратно возвращается к Тимофею, его морщинке меж бровей. – Прекращай хмуриться. Я всё сказала.

Я всё сказал – так отец сообщил, что подобрал мне жениха. Ну и другие свои решение тоже только с такими словами доносились. А сейчас я пользуюсь ступором мужчин, выходя из комнаты.

Слишком много людей в маленьком пространстве. А мне ещё обдумать нужно всё то, что произошло. И мою реакцию, чувства. Вибрирующую нить внутри, которая всё не отпускает.

Я нахожу на кухне карандаш, удерживая с его помощью волосы в небрежном пучке. Но лучше так, чем кудри будут падать на глаза. Мне хочется обратно домой. К своей плойке или утюжку, в зависимости от настроения. И в свою кровать. В свой маленький бункер, с широким подоконником и окном.

Но там теперь живёт кто-то из Тимов.

А ещё домой тоже нельзя.

И не только из-за того, что меня пытались похитить или убить. Для начала мне нужно набраться смелости или просто набраться, чтобы задать конкретные вопросы. И обсудить всё с мужчинами.

Расставить запятые в истории трёхлетней давности.

– Ты…

– Не делай вид, что сам…

Мужские голоса доносятся урывками, когда мои телохранители забываются и повышают голос. Не обращаю на это внимания, но лёгкий укол чувствую.

Что не промолчала.

Тимур сказал мелочь, но я прекрасно знаю о своих слабостях. И неадекватно реагирую в моменты, когда на них указывают.