Влюбленная девочка, которая получила внимание своих кумиров.

Может быть.

А может быть меня впервые это не волнует.

Эта ночь – только для нас. А со сделкой мужа я решу немного позже. Чуточку. Когда тело перестанет колотить, а губы ныть, терзаемые двумя мужчинами.

– Катюш, - Мур переворачивает меня на живот, целует плечи. – Готова продолжать?

Глава 37

– Ох, я…

Слова застревают в горле, пальцы мужчин давят на мои бёдра. Лежу на постели, когда Тимур наваливается на меня. Жадно ведёт по коже, сжимает грудь. Будто дорвался, будто между нами не было близости совсем недавно.

И я понимаю, что меня не пугает подобное. Эта дикость, нескончаемое желание. Мне нравится, что Тимы настолько меня хотят. До потемневших глаз, забывают о нежности и осторожности.

Никто не спрашивает, пила ли я что-то, действительно ли согласна на всё. Какие разговоры, когда нас всех троих погребает под этой плитой несдержанности?

– Я медленно, Катюш, - шепчет, убирает волосы, прилипшие к влажному лицу. – Не сделаю тебе больно.

Его член упирается между ног, скользит по смазке. Чувствую, насколько Мур возбуждён, как по его мышцам идёт дрожь нетерпения. А при этом успокаивает меня, будто я боюсь.

А мне совсем не страшно. Только не сейчас, когда Тимур вот-вот войдёт в меня, а Тимофей терзает мои губы. Они ведь продолжают соревноваться: кто дольше поцелует, кто вырвет стон, за чьи плечи я схвачусь, когда начнёт выгибать.

– Катюш…

– Я в порядке, правда, - улыбаюсь, хотя уверена, что на утро каждая клеточка тела будет болеть. – Я хочу тебя. Вас.

И это неизменно. Не важно, что мужчины не успокаиваются, что мы уже дважды прерывались, дважды каждый из нас получал свой оргазм. Ярко и неповторимо, будто к самому прекрасному дотронулась.

– Тим!

Не сдерживаю в себе крик, когда мужчина толкается в меня. Обнимаю Тимофея за шею, притягиваю к себе. Мне для жизни необходимо касаться сразу их двоих. Когда они так близко – просто невыносимо, чтобы кто-то оставался в стороне.

Я испорчена, давным-давно, просто неисправима. Любить двоих нельзя, хотеть – только в фантазиях, не воплощать в жизнь. Но мне так плевать, что считает весь мир за дверью нашего номере.

Сейчас мы здесь втроём и никого больше не нужно. Каждый вдох на троих, каждое касание. И наши стоны в унисон, тяжёлое дыхание. Эта близость, которой нет ничего лучше.

– Кать…

Смотрю на Тимофея, как темнеют его глаза. Он приподнимается, двигается выше. Его член практически возле моего лица, но мужчина ничего не говорит. Не просит, боится надавить.

Поэтому я киваю на не озвученную просьбу, приоткрываю рот. Касаюсь головки губами, пробую языком каплю смазки. Больше ничего не получается, когда Мур сильнее в меня толкается. Быстро, бесконтрольно.

Тимофей нежно касается моих волос, давит на затылок.