- Для такой болезни не обязательно контактировать с другим больным человеком. Малышка могла сама занести себе инфекцию, обсасывая свои кулачки, - измеряя температур Арине.

Я обошла кушетку, встала с другой стороны, взяла маленькую ладошку в свою, прижалась к ещё горячим пальчикам губами. Мою малышку уже не трясло от судороги и это принесло огромное облегчение.

- Температура спадает, лекарство уже подействовало, - сообщил доктор, - значит сейчас мы сделаем вот что….

Уже через пять минут я сидела в удобном кресле с Ришей на руках и держала маску ингалятора на лице дочки.

Измученная кроха водила осовелыми глазками по процедурному кабинету, крепко обхватив мой указательный палец своей ладошкой. Я не могу её потерять! Не могу! Я не отдам её Кириллу, она моя и только моя!

Через полчаса нас проводили в палату, Арина уснула ещё в процедурной, температура снизилась до отметки тридцать семь, но это не значило, что она не поднимется вновь. Уложив Ришу на свою кровать, прилегла рядом. Спать я не буду, не смогу.

Так я пролежала до самого утра, и с постели поднялась, когда к нам в палату вошёл Степан Станиславович.

Мужчина осмотрел спящую Арину, сообщил, что температура ещё присутствует, сказал про ингаляцию, которую нам сделают, как только Риша проснётся, покинул палату.

Дочка проспала ещё два часа, и проснулась довольно поздно, на часах уже было девять часов утра. Как только кроха открыла глазки, сразу затребовала мамину грудь, после мы отправились на процедуру, а вот когда вернулись обратно в палату, нас дожидался незваный гость.

- Ты не вскрыла конверт, - раздался хриплый мужской голос.

- Мне не нужно его вскрывать, я и так знаю результат, - ответила, крепче прижимая к себе Ришу, пытаясь закрыть её от горящего взгляда гостя.

Появления Кирилла не оказалось для меня удивлением, подсознательно я ожидала его прихода. Но не думала, что он появиться так рано, не готова я к разговору, особенно сейчас, когда моя малышка подхватила инфекцию, и её состояние здоровья ухудшилось, а сама я словно выжатый лимон.

- Ты так и будешь там стоять? – приподнял одну бровь вверх, спрашивает, не сводя с Рише глаз.

Кирилл сидит в кресле у окна, обычно там сижу я, когда кормлю Ришу.

- Как тебя пропустили? – не сдвигаясь с места, задаю вопрос и мысленно обдумываю, как поступить.

Может позвать охрану? Попросить их, чтобы выставили Кирилла из нашей палаты. Или же позвонить Алексу и спросить его, что мне делать? Ведь Айн сказал, чтобы я звонила его юристу по всем вопросам. Внутри всё вопит о том, что мне нельзя оставаться наедине с этим мужчиной.

- Сказал, что в отделении находиться мой ребёнок, назвал вашу фамилию, - с кривой усмешкой отвечает мужчина, переводя взгляд на меня.