Прижимая хрупкое тело ближе, пальцами одной руки зарываюсь в её волосах на затылке, другой обнимаю за талию.

- Я так боюсь, - шепчет моя девочка, - а вдруг лекарство не поможет?

- Поможет, обязательно поможет, - прикладываю все усилия, чтобы голос звучал уверенно.

Мысленно молюсь богу, чтобы мои слова были услышаны, и наша малышка поправилась. У меня всё ещё не укладывается в голове, что такой дорогостоящий препарат может дать осечку и не помочь нашей дочке. Что нам делать тогда? Пробовать ещё раз? Или же искать другой способ, вот только нет его!

- Она такая маленькая родилась, - неожиданно начинает Карина, - мне даже на руки страшно было её брать, - замираю, дабы не спугнуть девушку, - надо мной медсестра даже смеялась, - говорит моя любимая и в голосе слышится улыбка, - показала, как правильно держать, учила пеленать, - перед глазами стала вырисовываться картина, которую я возможно никогда не увижу, - я наверное только с тысячного раза научилась. Она у нас такая шустренькая была, - чуть не задыхаюсь от услышанного.

«У нас!». Она сказала «у нас», значит у меня ещё есть шанс всё исправить? Или я не так понял её слов?

- То ручку вытащит, то ножку, - продолжает Карина, - я себя тогда такой криворукой считала, - короткий смешок, - у девочек в палате всё быстро получилось, и их детки не выбирались из кокона пелёнок, - жалуется по-доброму, - научилась уже перед выпиской, а когда домой приехала, поняла что зря переживала, я эти пелёнки больше не использовала, малышка лучше спала в боди. Называет явно какую-то одежду, нужно будет поискать позже в интернете, что это такое.

Карина замолкает, отстраниться не пытается, что очень радует. Молчание длиться недолго.

- Хорошо, что памперсы есть, они, конечно, дорого выходят, но спасают, - тяжело вздыхает, - вещей у нас мало, - удар под дых, - я не знала, что маленькие дети так часто писают и какают, - ещё один вздох, - я бы наверное только и делал, что стирала да сушила всё утюгом, батарея в общаге плохо грела…

Каждое слово утягивает меня в тягучий мрак. Сука! В каких условиях я заставил жить самое дорогое? На какие муки вынудил пойти?

Карина не жалуется, она просто делиться воспоминаниями.

- Прости, - прерываю её рассказ, - если можешь, прости, - обхватываю лицо любимой ладонями, заглядываю в её глаза, - вы больше никогда не в чём не будете нуждаться, у вас будет всё, абсолютно всё и это не зависит простишь ты меня или нет, вы мои единственные девочки, - говорю чистую правду и надеюсь Карина это увидит в моих глазах.

Карина молчит, смотрит внимательно, не вырывается.

- Мне трудно поверить в твои слова, - наконец-то нарушает тишину, - однажды я поверила, и к чему это привело? – голос ровный, нет ни единой эмоции.