Мы чужие друг другу люди! У него есть жена! И мои отношения с другими мужчинами никак его не касаются! Я свободна, могу делать всё, что пожелаю! Вот только предательское сердце щемит и бьётся в разы быстрее, от того, что он рядом, нянькается с Ариной, дочкой её называет.

- Просто дома тебя ждёт жена, - продолжаю, - а ты здесь, с нами, в её положении противопоказано волноваться, это я тебе по своему опыту говорю, - сама не знаю для чего говорю это, но внутри что-то подсказывает, что так надо.

Кирилл напрягается, он стоит около кроватки Рише, своей огромной лапищей гладит животик малышке. Выпрямился, поднял на меня взгляд, брови хмурит, губу поджал.

- Очень интересно, - куда-то в пространство произносит мужчина.

Он отходит от кроватки, обходит её и остановившись рядом с моей кроватью, опускается на корточки, в следующую секунду меня пробивает током, так как Кирилл нагло нырнул руками под одеяло, схватил меня за голые ступни, пальцами пробежался до щиколоток. Дёрнулась, но мужчина руки не убрал.

- Скажи мне, хорошая моя, - заговорил отец Рише, - о каком положении Риты ты говоришь? – его пальцы переместились обратно на ступни, стали нежно массировать их.

Стало до безумия приятно, чуть глаза не прикрыла от нахлынувшего удовольствия, с ним пришло и воспоминания, точно так же, Кирилл после трудной рабочей смены делал мне массаж ног.

- Про беременность, твоя же жена беременна, - отвечаю на автомате, всё же прикрываю глаза.

- Кто тебе сказал, что она беременна? – от рычащих ноток в голосе резко открываю глаза, нахлынувшее блаженство исчезает, словно его и не было.

- А ты думал я не узнаю? – чересчур рьяно реагирую, демонстрирую свою ревность, и Кирилл это замечает, так как его глаза сужаются, а уголки губ дёргаются вверх.

- Тишшш, - тянет и сжимает пальцы на моих ступнях, - ответь, кто тебе сказал про это? - поддаётся вперёд, укладывает голову на моих ногах поверх одеяло.

Забытое чувство быстро затрагивает каждую клеточку тела, его аромат туалетной воды вперемешку с его собственным уже давно забил нос, заполнил лёгкие до краёв.

Молчу, почему-то страшно говорить про Гордея, кажется, произнеси я имя его друга, как от палаты останутся только щепки.

- Хорошо, не говори, - не дожидаясь от меня ответа, произносит Кир, - тогда скажу я, - руки под одеялом вновь приходят в движение, массируя кожу, – Рита не беременна, и никогда не была, это во-первых! Мы больше не муж и жена, свидетельство о расторжении брака лежит в сейфе, это во-вторых! И мне очень хочется знать имя того, кто доложил тебе лживые сведения? – из мягкого, голос Кирилла превратился жестоким.

Короткий смешок в ответ.