Но в соседней комнате гулит ребенок, да и героиня моих фантазий еще немного подавлена. Она даже до сих пор не дала ответ на мои признания в чувствах.
— Я приготовлю обед?
Я в согласии мотнул головой. Делай что хочешь, малышка, только будь в поле зрения. На моей территории. Нехило меня перетряхнуло сегодняшнее утро, но вроде удалось не обосраться. Звучит грубо, но именно так все выглядело бы, дай я девчонкам уйти.
— А ты прими лекарство, Жор.
Губы сами растянулись в улыбке. Всё хорошо.
Я послушался и принял таблетки. Ушел в спальню, чтобы не путаться у Алисы под ногами.
Хотелось пить, да и аппетит проснулся. Я поднялся, понес свое тело в сторону пищеблока. Алиса, видимо, услышала и тоже появилась на пороге кухни.
— Как ты?
Чудесные темные глаза смотрели с тревогой.
— Вырубился, — пожал я плечами, — а в целом терпимо.
— Прости, Жор.
— Что?!
Я реально не понимал, о чем она. Глотнул воды, отставил стакан и раскрыл объятья. Алиса послушно подошла и приникла к моей груди. Было непривычно прикасаться к ней не в порыве, украдкой, а так просто и буднично. Я зарылся пальцами в ее волосы, склонил голову к ее макушке и почувствовал запах своего шампуня. Открытие взволновало настолько, что чуть не вызвало стояк. Я вовремя переключился на основную тему.
— О чем ты, Алис?
Девушка вздохнула.
— Ты болеешь, а я устраиваю сцены.
— Не на пустом же месте, — дипломатично заметил я.
Алиса снова шумно глотнула воздух.
— Мне стало страшно и обидно, когда я услышала, что моя дочка назвала тебя папой. Хотя о таком отце мы могли бы только мечтать… Но ведь это неправда! А теперь я не знаю, что в голове у малышки. И еще эти женщины, они так смотрели. Кто такая эта Люба?
О, у детки просыпается ревность, или мне показалось? Я начал отвечать по порядку.
— Лис, сестра с подругой произнесли слово папа и, мне кажется, Маруся просто механически повторила его.
Алиса вздрогнула в моих руках, ее губы напряглись.
— Она красивая, — пробормотала моя хрупкая гостья.
— Ты красивей, — не задумываясь, парировал я.
Алиса высвободилась из моих рук, повернулась.
— Издеваешься?
Она приподняла брови.
— Это ты издеваешься!"
"Да, я разозлился. Никто не смеет критиковать внешность моей женщины, даже она сама. Я взял ее за подбородок.
— Ты самая красивая, запомни.
Но она только пожала плечами.


















Комментарии
Добавить комментарий