В коридоре зашуршали пакеты. Маруся и Вова «разбирали» покупки. Нужно было пойти, убрать продукты в холодильник. Но я не мог заставить себя оторвать взгляд от Алисы. Поэтому сразу заметил, как она нахмурилась.

— Маша, наверно, голодная, — спохватилась мать, — я совсем забыла про полдник.

Она начала вставать, схватилась за голову.

— Лежи, — приказал я, — покормлю мелких сам. Ничего, если я дам ей банан и йогурт?

Алиса только кивнула, улыбнулась легонько и снова легла. Я все же шагнул из гостиной.

Благо, озорные товарищи накинулись на еду. Машка, правда, уже узрела куклу. Пришлось распаковать глазастую подружку и посадить рядом на столе. Только после этого гостья взялась за детскую молочку и фрукт. Я общался с ней и замечал, девочка прислушивается. Ей явно хочется меня понимать, она радостно откликается на свое имя. Забавный ребенок.

Когда Маша поела и вплотную занялась игрушкой, я взял термометр и отправился к ее маме. Что-то Алиса совсем расклеилась. Девушка послушно сунула электронный градусник под мышку, мы на несколько минут замолчали.

— Невысокая, — констатировал я.

— Я пила лекарства, — пожала плечами пациентка.

— Тогда просто отдыхай.

Я редко болел, но помнил, в таких случаях важно переждать определенное время. В дверях послышался голосок Маши. Девочка подбежала к матери.

— Кук!

Маша старалась сообщить маме о новой подружке. Девочка помахала ею перед Алисой. Игрушка, на мой взгляд, была довольно странной. Стройное тельце, огромная голова и глаза. Но вместе смотрелась нарядно. Плюс, я слышал в магазине, какая-то мелюзга выпрашивала подобную у матери. Маруся, похоже, также пребывала в восторге от безумного дизайна. Малышка прижала подарок к груди.

— А-а-а, — произнесла она нараспев.

Поймала наши взгляды, улыбнулась счастливой улыбкой. Я не ощущал какой-то небывалой гордости, но малая меня рассмешила. Повернулся к Алисе… Внезапно ее лицо скривилось, девушка отвернулась к стене.

— Марусь, а где наш кот?

Девочка на миг замерла, потом потелепалась назад на кухню. Я сел на диване, погладил худенькую спину в белой майке.

— Алис, ну чего?..

Черт возьми, мне приходится быть меценатом, нянькой, медиком. Ну и монахом немного, потому что хотеть эту женщину я не перестал. А теперь она расплакалась, и я, наверное, должен ее как-то успокоить. В последние лет десять я только делал карьеру и выбирал из записной книжки удобную пару на пятницу или уикенд. И вот жизнь подкинула мне эмоциональную головоломку. Удивительно, но я получаю странный кайф от ее разгадывания!

Гостья повернулась ко мне, но осталась лежать. По щеке действительно катились слезы. Я осторожно лег с ней рядом так, что наши лица оказались напротив. Пальцами стер капельки, Алиса позволила.