Без проблем, – скрестив руки на груди, непринуждённо соглашаюсь я. – Итак, что вам нужно обо мне знать? – приподняв бровь, посылаю мисс Рами чувственную улыбку. Она вопросительно хмурится, не показывая смущения, однако я замечаю на точеных скулах розовые пятна. – Меня зовут Джейдан Престон. Мне двадцать семь лет. Родился и вопрос в Норфолке, штат Вирджиния. Там же закончил школу и художественный колледж, после получил диплом магистра в области искусства и гуманитарных наук в университете Старого Доминиона…

– А как насчет семьи? Отец, мать? У вас нетипичная для американца внешность, – обрывает меня Сальма, покачивая стройной ножкой в изящной туфельке.

Я однозначно без ума от ее ног. Точеные щиколотки, очерченные мышцы и, уверен, идеальная под тонким нейлоном чулок кожа.

– Я сирота, – бесстрастно сообщаю я, продолжая пялиться на ноги соблазнительного интервьюера. – Воспитывался в приюте с пяти лет. Мать – латиноамериканка, погибла на рабочем месте. Несчастный случай. Отец – ливиец. Они не были женаты, я никогда его не видел.

– Простите, вы не обязаны были отвечать, – опустив ресницы, тихо говорит мисс Рами.

– Ничего страшного. Надеюсь, что данная информация поможет почитателям моего таланта стать постоянными покупателями картин? – с сарказмом спрашиваю я. В глазах Сальмы вспыхивает раздражение.

– Я извинилась.

– Принимаю. Следующий вопрос, – сухо произношу я.

– Вы где-то выставлялись до этого?

– Нет. Никогда. Маркус – первый, кому удалось убедить меня рискнуть.

– Чем вы занимались после того, как закончили университет?

– Я свободный художник. Путешествовал. Объездил много стран, – кратко и лаконично отвечаю я.

– Снова заранее извиняюсь, но вопрос вполне логичен. Чем зарабатывали на жизнь, пока путешествовали?

– Писал портреты, карикатуры. На улице или на заказ.

– Вы давно в Америке?

– Да. Но конкретно в Нью-Йорке полгода. На самом деле это внушительный для моего кочевого образа жизни срок, – сдержанно поясняю я, придавая интервью доверительный тон.

– Не планируете уезжать? – ожидаемый вопрос. Отрицательно качаю головой.

– Нет.

– Почему? – какая настырная крошка. Вздохнув, я даю максимально развёрнутый ответ.

– Решил пока осесть, осмотреться, понаблюдать, как пройдет выставка.

Мне нравится Нью-Йорк, мисс Рами. Город больших возможностей, в котором одинаково просто потеряться или найти себя.

– Вы ищите себя, мистер Престон? – продолжает знаток провокационных вопросов.

– Я ничего не ищу. Вообще, не склонен к самоанализу. Как только начну копаться в себе, желание к творчеству отпадет, – абсолютно искренне говорю я. – Логика и разум – враги искусства.

– А как же смысл? – убирая за ухо непокорный локон, любопытствует мисс Рами.