– Мм-м? – промычала я, глядя на нее с кровати, где отдыхала перед ужином.

– Ты что натворила?! – возмущенно воскликнула девушка и ткнула пальцем куда-то вперед.

– А что не так? – Я даже головы не повернула. – По-моему, все очень чистенько я прибрала.

– Но почему так?!

– А как надо было? – невинно поинтересовалась я и села. – Вроде все нормально. Штору я свою постирала, свою половину окна помыла. Ковер на своей половине комнаты подмела, пол оттерла. Да и стол я свой привела в порядок. И кстати, не топчись в грязной обуви на общей половине. Шагай давай в свою грязюку.

– Ты… ты… – У дерханы, похоже, дар речи пропал от возмущения."

"– Ты сама провела границу, – улыбнулась я во весь рот. – Вот я и отмыла комнату строго до проведенной тобой линии. Это моя половина, а со своей разбирайся сама.

Я говорила про «курощение и низведение»? Так-то вот!

Сверкала половина чистого окна. Линия, которая делила его на две части, располагалась строго посередине, я с линейкой вымеряла. На ее фоне та часть стекла, которая приходилась на территорию Лолы, выглядела особенно грязной. Висела и сохла тщательно выстиранная штора.

Одна. Были убраны пыль и паутина под потолком. Ну, понятно где, да? Был чисто выметен коврик. С моей стороны. Ну и пол, ясное дело, я помыла строго до невидимой границы, проведенной соседкой сегодня утром. А вот общий участок комнаты между шкафами помыла весь. Чего уж мелочиться. Тетрадки на своем столе сложила стопочкой и придала аккуратный вид будущему рабочему месту. Ах да, учебники свои расставила на стеллаже. Кстати, среди них каким-то неведомым образом очутилась точно такая же книжка, как та, которую я безуспешно пыталась прочитать в день первой встречи с Федоилом – «Пособие для мечтателей и сказочников». В своей родной библиотеке я затолкала ее в ящик стола да так и забыла о ней. А сейчас очень удивилась, увидев среди полученных учебников точно такую же. Четко помню, что я ее не брала. Ну да ладно, прочитаю, потом верну. Скажу, что случайно прихватила, сама не знаю как.

Соседка обалдело взирала на комнату, которая сейчас делилась на две части: грязную и чистую. И надо ли говорить, что на фоне моей отдраенной половины ее территория выглядела ну очень непрезентабельно?

– Выдохни, а то сейчас лопнешь, – посоветовала я застывшей в негодовании Лоле.

Она стояла багровая от гнева и буквально раздувалась от злости.

– Ты! Мерзкая жаба! – выпалила она, наконец, уставившись на мою футболку, сохнущую после стирки на спинке стула.

– Лягушка, – спокойно исправила я ее, глянув на рисунок из стразов.

– Ты – мерзкая лягушка! – послушно повторила дерхана.

– Лола! – Я села на кровати и вздохнула. – Вот почему ты такая противная, а? Я к тебе не лезу, не оскорбляю, не пристаю. Вещи твои не трогаю.