Супруги находились на особом положении, имели такой же большой дом, как у Мартына, жили как хотели, пропускали общие молитвенные собрания. Локтев никогда не наказывал Никитиных. Почему? Они фактически содержали коммуну. Откуда у Никитиных такие средства? Ответа нет. Кем они были до того, как поселились в Агафине? Ответа нет. Почему образованные мужчина и женщина очаровались идеями Мартына? Ответа нет. Есть факты. Никитины дружили с Локтевыми. После ареста приятелей Виктор и Вера взяли Вениамина, уехали в Москву и наняли мальчику воспитателей. Они не усыновляли ребенка.

Более того, Веня числился воспитанником детского дома. Как-то раз он поинтересовался:

– Почему я считаюсь приютским?

– Родство с нами не принесет тебе ничего хорошего, – ответил Виктор. – И еще. Наша настоящая фамилия не Никитины. Мы из древнего русского рода, да сейчас темное время, когда благородное происхождение не гордость, а Иудина печать. Напишем заявление о твоем усыновлении, нашу семью начнут проверять, правда о дворянстве может выплыть на свет. Нас с Верой в Сибирь зашлют, а тебя на самом деле в сиротский дом определят. Всем будет плохо, тебе в первую очередь.

Высшее образование никогда не получишь, свой талант к рисованию не разовьешь. Понял?

Веня молча кивнул.

– Вот и умница, – похвалил Виктор, – не болтай с одноклассниками о том, где живешь, домой никого не приводи, учись прилежно. Вот тогда поступишь в художественный институт. Веди себя тихо, помни, что тебе предстоит воссоздать нашу общину.

Глава тридцатая

Когда началась Вторая мировая война и фашисты вплотную подобрались к Москве, Никитины спрятались в Агафине. Место, где находилось село, тогда было глухим, к нему не вели дороги, все подъездные пути заросли бурьяном.

Беженцы добирались с трудом, последние двадцать километров шли пешком, тащили на себе повозку с вещами, ночевали в лесу. В холодном октябре тысяча девятьсот сорок первого года такая ночевка оказалась для городского мальчика серьезным испытанием. А когда наконец добрались до Агафина, Веня, который совсем не помнил отца, мать и первые годы детства, проведенные в селе, был немало удивлен. В избе не было туалета, ванны, газа. Воду таскали из колодца, еду готовили в русской печи. Мылись в бане.

В Агафине тогда жили двенадцать человек. Питались с огорода, вечером зажигали свечи, керосиновые лампы. И не было пианино. Мама больше не играла по вечерам. Веня тосковал по Москве. Да еще, несмотря на тяжелое ватное одеяло, ночью он замерзал.

Потом к дому прибились два невесть откуда появившихся кота, их не прогнали, назвали: Вася и Петя. Василий любил спать с Веней, мальчик перестал дрожать после отбоя. У соседей нашлась гармонь, и оказалось, что Вера умеет исполнять на ней множество мелодий.