Если бы режиссер узнал, он бы, наверное, их продал в антикварный магазин, но он не обращал внимание на «эту ерунду». А вот теперь...

Я подошла к елке и подняла с пола треснувший шарик в виде золушкиной кареты-тыквы. У него разбилось одно из колес, а трещина побежала дальше вверх. Старая позолота давно поблекла, но в нем было какое-то очарование старины... и ничего не осталось.

Иногда я и сама чувствовала себя таким вот шариком. В юности мечтала стать звездой, окончила театральный, хотела блистать в фильмах... но распределение в ТЮЗ, неудачное замужество, пара незаметных эпизодических ролей в кино... все завертелось-закрутилось, менялся мир, менялась я. И вот мне уже шестьдесят, режиссер намекает на то, что пора уже на покой. Впрочем, не увольняет — за такую зарплату мало кто соглашается играть, а у меня хотя бы пенсия."

"— Анна Павловна, не расстраивайтесь. Какие времена, такая и новогодняя ёлка. Последняя, между прочим, в этом году, — улыбнулась Арина, милая девочка, игравшая Бабу Ягу. — Давайте лучше посидим в гримёрке, попьём чай. Всё-таки, последняя ёлка в этом году! — Она небрежно оторвала с лица бутафорский крючковатый нос, а вот нарисованные морщины так и остались, расчерчивая юное лицо. Как она там теперь? Неужели тоже оказалась на месте той, что играла? Каково молодой девчонке стать старухой-ягой?*

— Да, ты права, идем, — тяжело вздохнула я, аккуратно вешая треснувшую игрушку на елку. — Нужно заесть расстройство чем-нибудь сладким. У меня как раз есть коробочка конфет от старого поклонника.

— Анна Павловна, а вы только молодеете, уже шестьдесят, а все поклонники конфеты носят! — рассмеялась Арина. – Всё-таки правильно, что роль Бабы-Яги играла я, у меня таких ухажеров нет.

Я вяло улыбнулась. Остатки былой роскоши, поблекшая позолота. Сейчас я бы хотела не внимания престарелых поклонников, а верного мужа рядом. Это в молодости я все носом вертела: тот не хорош, этот недостаточно амбициозен. А сейчас думаю, что главное — это любовь крепкая. Да только поздно уже.

В гримерке мы оказались женским составом — мужская часть труппы отправилась выпить водочки за сценой. А здесь в основном молодые девчонки. На стол собрали у кого что было.

— Анна Павловна, ой, у вас на голове... посмотрите в зеркало, — вновь подсказала Арина.

Глянув, я удивленно открыла рот. В волосах парика застряло несколько кусочков воздушной кукурузы. Что ж за невезение! Попыталась их выпутать, но руки затряслись.

«Неужели этого я хотела от жизни? Быть старой бабкой в кругу юных девчонок, с которой общаются из жалости, раздавать советы, потому что своей жизни нет, да выпутывать еду из волос», — крутилось в голове.

Что-то я совсем расклеилась. Нужно быть позитивнее, нужно стараться, жизнь еще не кончилась.